Ей это пойдет на пользу, но… — Я хочу знать, что к ней никто не подойдет и на пушечный выстрел. А еще…

Он снова молчит. Ждет. Не знаю, чувствует ли, что сейчас я ломаю свою гордость? А я ведь ломаю. Мне дела быть не должно, но оно есть. Оно горит и режет меня изнутри, а через мгновение становится словами.

— Я хочу, чтобы твой человек снимал для меня видео всего, что она там делает.

Ой, дура-а-ак…

Прикрываю глаза рукой, издаю тихий смешок.

— Ебать, я идиот…

По ощущениям, бравый солдат, который вот уже пару лет прикрывает мою задницу на случай непредвиденных происшествий и защищает мою семью — того же мнения.

Он, конечно, не позволяет себе посмеяться в ответ, но когда отвечает, то я слышу, насколько он близок к этой грани субординации, которую военный человек не может позволить себе пересечь.

— Я вас понял, босс. Все будет в лучшем виде.

Улыбается.

О да, он улыбается, гад. Но что тут поделаешь, а? Если твой начальник, кажется, совсем с ума сошел?

Кладу трубку и делаю плотную, тугую затяжку, а когда сизый, горький дым уплывает в темное небо, вздыхаю и снова смотрю в экран телефона. Меня нет в социальных сетях — это было бы уже слишком, конечно, но я слежу за своими сыновьями.

Хорошо знаю, что мир больших денег — это опасный мир, это море развлечений и это море соблазнов, поэтому предпочитаю держать руку на пульсе. Так что да, я знаю, как называются их профили, и легко нахожу страницу Егора.

Сердце пропускает удар.

Последняя его фотография сделана на веранде нашего дома. Он стоит на фоне пышного, розового куста. Полина его очень любит, ухаживает за ним постоянно, иногда составляет из его цветов букеты. Очень красивые букеты, надо сказать…а ей говорил? Хотя бы раз? Ну, что они были красивыми? Мне казалось, что да, но сейчас я не помню.

Значит, не говорил, а надо было говорить.

И ей надо было говорить обыкновенное «спасибо» за все, что она делала для меня. Этого было много. Но, опять же, я говорил? Тоже не помню. Я очень много работал — это хорошо помню. Как давал ей деньги и дарил подарки тоже. Мне казалось, что так я выражаю все то, что выражать словами не научился, но может быть, надо было? Чтобы не оказаться в такой дерьмовой ситуации, где я вынужден пускать на нее слюни через экран?

А я пускаю.

Полина выглядит шикарно. У нее новая прическа с пышной укладкой. Сделала челку, да и волосы теперь короче. Разной длины. Думаю, так сейчас модно, потому что с похожими прическами я видел много женщин, но ей она идет больше остальных.

А платье…

Черт…

Оно не развратное. Я не вижу ее сосков, как видел соски Лолы. Но оно заводит еще больше, потому что в случае с моей Полиной, там грамотно соблюден баланс между похотью и элегантностью. Тайной…да, в ее образе много тайны. Оно приталенное, у него открытые плечи.