— Я такой подонок, тварь, да? Может быть, ты и права, дорогая, но знаешь что? Ты не сможешь повесить на меня полную ответственность.

— Я не...

— Не сможешь! Сука, возможно ты не заметила, но я мужик. И я хотел трахаться. В этом мой главный грех. А ты…блядь, Полина, секс с тобой похож на изучение твоей любимой книги рецептов. И лишь бы побыстрее, ага? Чтобы из графика не выбиваться.

— Замолчи…

— Зачем? Чтобы ты и дальше ходила вся в белом? Дорогая, в измене всегда виноваты оба. Но да. Так происходит в реальном мире, а не в вашем бабском, где мужики по факту существования ублюдки.

Неожиданно Ян хватает меня за руку и поворачивает на себя.

Я вздрагиваю. И нет, не от внезапного физического контакта. Из-за взгляда, который буквально полыхает. Он тяжело дышит, опять злится, раздувая ноздри. На лбу бьется венка.

— Я пытался с тобой поговорить. Сколько раз?! А ты…

— Теперь говорить будешь со своей потаскухой.

Он хмыкает.

— Похоже на то.

Тварь.

— Тогда вали. Я тебя не задерживаю. Иди! — повышаю голос и указываю в сторону зала, — А то вдруг ее у тебя уведут?! Она моралью не искажена. За ней смотреть надо пристально!

— Зато ты своей блядской моралью перегружена!

— Да пошел ты! — делаю резкий шаг и шиплю прямо в лицо, — Ты со мной, значит, так сильно страдал, да?! Трахаться хотел?! Ути-пути, бедный зайчик. Мне тебя пожалеть теперь?!

— Не перегибай.

— Не. Указывай. Что. Мне. Делать! Хватит! Это время кончилось! — отрезаю грубо, — С меня хватит!

— Какая экспрессия. Где она была во время нашего брака?

Ян отстраняется от меня, хмыкает и уходит, бросив через плечо.

— Я уже связался с нашим адвокатом. Когда он составит документы, наберу.

Но я…я не могу отпустить его так просто.

Я не могу не спросить.

— Ты говоришь, что я такая скучная…ледяная... — шепчу еле слышно, — Но тогда, в твоем кабинете…ты не жаловался.

Титов тормозит, но не оборачивается. А я замираю. Я хочу услышать. Правда. Мне это нужно.

Скажи хоть что-нибудь.

Ведь тогда нам было хорошо. Почему тогда? Как ты мог?

— Это была ошибка.

— О…ошибка? — переспрашиваю дрожащим голосом, а потом вздрагиваю от осознания, — Господи…ты с ней тогда…уже…да?

— Пока, Полина.

— Ответь!

Кричу. Не сдерживаюсь. Просто не могу больше. Моя маска в который раз рассыпается пеплом, оставляя ожоги на коже.

Ян шумно выдыхает, а потом поворачивается. Медленно, как будто во сне. И все, что он дальше говорит — это словно кошмар. Сюрреалистичный, ненастоящий, но при этом слишком реальный, чтобы можно было от него спокойно отмахнуться.

— В ту ночь я понял, что ошибкой было не уйти от тебя раньше. Вот тебе правда. Нравится?

«Чего хотят макароны?»

Полина

Я достаточно долго сижу и смотрю на свой дом. Шикарный дом, надо признать."

"Огромная территория, на которой есть, наверно, все, чего можно только пожелать.