Все хорошо…

— Понял, — киваю и смотрю на них, — Что произошло? Насколько все серьезно? Что вам сказали? И почему вы здесь?

Мой поток из вопросов встречает тишина. И еще кое-что странное…Егор хмурится, и хоть делает вид, что ему все равно, но я-то знаю своего сына.

Я его знаю, понимаете?

Он не напуган, он даже не волнуется! Ему почему-то стыдно…

Перевожу напряженный взгляд на Тимура, который охотней показывает мне свои истинные эмоции. Закусывает губу, пальцы мнет. И да, ему тоже стыдно, но в глазах пляшут чертики, а еще искрится радость.

Странно…

— Парни? — тихо спрашиваю, и Тим отгибает уголки губ.

— Пап, тут такое дело…

— Какое?

— Мы…эм…мы…

— Не было никакой драки, — Егор закатывает глаза, спасая своего брата, а потом будто вызов мне бросает и смотрит с неприкрытой насмешкой, — Мы соврали. Проверить тебя решили. Знаешь? Как ты маму.

Я пару мгновений втыкаю.

Потом втыкаю еще.

Если честно, то смысл сказанного не сразу осознаю в полной мере, но…мне не показалось же, да? Мои собственные дети обвели вокруг пальца и отработали на мне мой же прием? Да?

— Ну что? Злишься? — продолжает Егор, приподняв подбородок, — Тебе неприятно? Больно? Сорвалась крупная сделка? Мне так…

Я не даю ему договорить. Притягиваю их обоих к себе за плечи и вжимаю в свою грудь. А потом начинаю смеяться…

Боже, не верю просто…

Я не верю…

Смеюсь, смотрю в небо и киваю. Ты молодец, да? Все продумал. Дал мне две радости, которые могут в полной мере показать все со стороны. Ты научил их. Молодец…спасибо…да, спасибо…теперь я все понял…

Потираю глаза, которые неприятно пощипывает.

Господи, ты молодец!…спасибо.

Парни замерли. Наверно, они не такой реакции ожидали? Да нет. Такой. Они же меня знают…

— Вы — это лучшее, что есть во мне, — говорю хрипло, продолжая прижимать их к себе, — И я знаю, что я облажался по-крупному. Теперь знаю наглядно. Спасибо.

— Ты не злишься? — тихо спрашивает Тим, я мотаю головой и улыбаюсь.

— Нет, я не злюсь. Я вами горжусь! Обоими. Защищали мать, как истинные львы. Молодцы. Вы молодцы, парни…

— Да пусти ты, господи! — шипит Егор, выворачивает, но делает это слабо.

А я не отпускаю. Еще немного.

Так по вам соскучился, ребята…

— Люди же смотрят! — Егору удается высвободиться и шагнуть назад.

Он оглядывается воровато, как делает Поля. И мне так тепло на душе…когда я узнаю в своих детях ее — это такой кайф! Только любящий мужчина поймет…только счастливый мужчина прочувствует.

А я и дальше вижу в нем ее…когда он гордо расправляет плечи и заявляет:

— Мама очень по тебе скучает, так что можешь приходить. Но! Не думай, что я тебя простил…

Он разворачивается и собирается уйти, а я не могу так его отпустить. Обычно я не тот мужчина, который любит трепаться, но сейчас…слова просто рвутся наружу, и я произношу их.