Он смотрит на меня в ответ спокойно и как будто с абсолютной готовностью принять всю мою ярость! Но пошел ты! Пошел к своей твари со своим притворным благочестием!

Черт, как хочется ударить его в морду…как хочется…как хочется взять и ударить эту падлу за то, что он сделал! За все! И за то, что мне стыдно, что я на него похож! И за то, что после его кульбитов я с девушкой расстался! Я Алену…наверно, любил? Наверно…я пока не знаю, что это такое, но башню от нее мне сорвало дико.

Нет контроля.

Не хочется ничего, кроме как видеть ее улыбку.

Не думается ни о чем, кроме ее шепота на ухо.

Но…нет, я не могу. Не могу! Я к этому не готов, и я ее оставил. Все. Из-за. Тебя!

Ты был для меня примером для подражания, а стал примером «как не надо…». И я так злюсь!

Марево становится ярче…

Я резко вскакиваю. За мной сразу вскакивает Тим и кладет руку на плечо. Мама тоже поднимается, но не так резво. Она напугана, я вижу по ее огромным глазам. Обнимает живот. И так хочется схватить ее за плечи и встряхнуть: мама, господи! Ну, очнись! Что он такого тебе натрепал, раз ты обо всем забыла?! Очнись!!!

А я не могу.

Вита правду говорит. Мама стала счастливей…я думал, что так ребенок на нее влияет. Хотя нет, нет…наверно, я уже давно догадывался. Мама у меня прозрачная, когда есть рядом, а не прикидывается бесчувственной амебой. У мамы яркие эмоции, как у Тима. Ее легко считать, потому что, как и Тим, она не умеет врать.

Я знал. Полагаю, я уже давно знал, что он пробрался ей под кожу, и…как же это ужасно, что ты повел себя, как гондон! И я теперь не могу тебе верить. Не могу!

Но я смягчаюсь. Не из-за тебя. Не из-за тебя! А из-за нее…

— Егор? — мама тихо зовет и открывает рот, чтобы что-то добавить, но я не даю.

Фыркаю, отталкиваюсь от стола и ухожу в нашу с Тимом комнату.

Видеть эту рожу не желаю! Хотят сидеть и делать вид, что он не завел себе шлюху?! Сидите. Удачи. Благословляю.

***

Тим заходит минут через пятнадцать, и я опускаю на него глаза, но лишь на мгновение. Снова смотрю в потолок, подбрасывая маленький, теннисный мячик. Это один из способов разработать пальцы и кисти, а для будущего хирурга — полезное дело. Важное. Я этим занимаюсь постоянно, но сейчас делаю скорее от привычки. Ну, и чтобы нервы успокоить.

Тим подходит к своей постели и плюхается на нее сверху. Мы не живем в одной комнате с четырнадцати лет, но сейчас так складываются обстоятельства. В квартире комнат не так много. Одна — мамина, две другие полагались для нас, а четвертая для малышки. Но! Появилась Витка и спутала наши планы, да я и не против. Тетя у нас зачетная, и маме она очень нужна.

«Чтобы она не унывала…» — думал я, а на деле оказалась.

Вот же гадина, тоже мне! Защищает его.

Фыркаю и закатываю глаза, снова подбросив мячик к потолку.