Закатываю глаза и передразниваю про себя:

— Ньиня…

— Янь…

Тьфу ты! Какая нежность, дайте мне тазик!

Ян резко дергает девчонку на себя, а я приближаюсь к щелочке поближе. Ага! Прямо с порога! Ты посмотри на них! Любовнички…так и знала, что он чертила!

Хлопает дверь. Ян довольно грубо оттесняет девушку поглубже в комнату, и я думаю: надеюсь, с Полиной ты не позволял себе распускать свои клешни…так! Очень надеюсь! Нашла твою телку, и тебя найду, куда бы ты ни уехал! А потом жестоко отомщу…

— Какого черта ты здесь делаешь?!

Хмурюсь. В смысле?! Господи! Нина! Да действуй ты, а не тупи!

Но она тупит. Хлопает глазами, а потом шепчет.

— Ты же сам сказал, что ты меня любишь…

Ян молчит, будто оценивая ее выражение лица, и только через пару долгих мгновений выдыхает.

— Ты спятила?

— Нет же, я…

— Нина, господи…сколько раз мне нужно повторить, что между нами все закончилось?

— Ты сам написал мне письмо, в котором признавался в своих чувствах!

— Какое письмо?

— Да вот же оно! Смотри!

Ой.

Ладно, не думала, что она притащит это письмо с собой…Я ставила на то, что она его зачитает до дыр настолько, что в прямом смысле протрет в нем дыры, но нет. Девчонка вытаскивает письмо из сумочки и протягивает Яну, а я задерживаю дыхание.

Не должен догадаться. Я изменила свой почерк, да и потом, он его ни разу не видел! Нет, не догадается. Спокойно…

Ян изучает мою писульку, потом резко поднимает глаза на Нину и тихо цыкает.

— Какой же бред… — одним движением руки, Ян сминает листочек в кулаке, — Похоже, над тобой кто-то подшутил. Мне жаль.

— Нет! Это неправда!

— Не ори! Никто не должен знать, что ты сюда притащилась.

— Потому что ты любишь меня! Меня! А не эту сучку и…

Сучку?! Да ты…

Я не успеваю сформулировать оскорбление, как вдруг Ян хватает Нину за нижнюю челюсть и шипит."

"— Рот закрой! Не смей говорить так о моей жене!

— Она еще не твоя жена! И ты…Ян, ну, вспомни. Умоляю. Не допускай эту ошибку! Вспомни, как нам было хорошо…

Ее руки ложатся на грудь, а у меня внутри скручивается спазм.

Пожалуйста, не надо…

В этот момент я горько жалею, что вообще все это затеяла. Потому что именно в этот момент представляю, как буду показывать Полине запись, и как ей будет больно.

Дура…зачем же ты это сделала? Как я буду смотреть ей в глаза?…правильно мама говорит: ты, Витка, эгоистка страшная!

Но Ян всего одним шагом меняет мое плачевное будущее, когда делает его назад, а не к своей бывшей пассии.

— Никогда не смей меня трогать, — цедит он, — И никогда не смей говорить про мою жену плохо. Я люблю ее. Она — моя единственная, моя лучшая, моя нужная. Только Полина. Для меня существует только Полина, и я уверен, что это никогда не изменится.

— Ты говоришь бред…

— Нет, это ты веришь в свои иллюзии, но такова правда.