— Ты просишь меня о правде — я тебе ее даю, и плохо! Ты просишь объяснить ситуации с моей стороны — я объясняю, снова плохо! Чего ты хочешь от меня?!

— Успокойся!

— Нет, ответь! Как я должен объяснять свою позицию?! Как мне рассказать о том, как я видел все происходящее?! От лица кого?! Дяди Феди?! Логично, что я буду говорить про себя! Это, блядь, моя позиция!

— Дело не в этом! — тоже вскакиваю и упираюсь в стол руками, — А в том, что ты даже не признаешь своей вины! Ты говоришь только о моих ошибках, а свои избегаешь!

— Избегаю?! А нужно проговаривать очевидное?!

— А оно для тебя очевидно?!

— По-твоему, нет?! Или ты думаешь, что я не знаю, как сильно облажался?!

— А ты знаешь? — с губ срывается шепот, — Ты же весь из себя идеальный…

Он отвечает в тон.

— Какой я идеальный, Полина? Это же моя вина, что я упустил тебя. Прости, не подумал, что нужно проговорить такие очевидные вещи.

Замолкаю, теряя нить уже выстроенного протеста.

Он рушится.

А я смотрю на него и тону…

В глазах Яна вижу только тоску и боль. Он больше не смотрит на меня, как на врага. Он смотрит, как на кого-то самого дорого и близкого, но теперь совсем далекого…

— Я столько раз пытался тебя вернуть, Поля. Ты помнишь? Я пытался с тобой поговорить, а ты постоянно от меня отмахивалась. Я просил тебя поехать со мной куда-то, но у тебя всегда было очень много дел. И это моя вина. Надо было действовать жестче, ведь я знал, что это сработает, но ты так переживала из-за своих родителей, и я не смел. Пока не стало слишком поздно…

— Ты хотел со мной развестись?

— Да, — тихо говорит он, — Потому что быть с тобой рядом стало невыносимо. Не из-за тебя. Из-за того, что я чувствовал, что больше тебе не нужен. Когда я пришел в тот день и сказал о разводе, я специально начал с другой женщины. Это была последняя, отчаянная попытка вернуть свою жену, но она провалилась. Ты же помнишь, как ты отреагировала?

Помню…

Внутри я чуть не сдохла, но снаружи — скала…

Прикрываю глаза и снова роняю слезы.

Он прав в этом. Я едва ли походила на женщину, которая любит своего мужа…скорее на суку, которая рада, что ее наконец-то оставят в покое.

— Тогда я решил, что это точно развод. Нет смысла бороться, и я за это прошу у тебя прощения. За то, что я сдался слишком рано. Надо было раздраконить тебя. Как тогда на кухне…

Резко вспыхиваю и смотрю ему в глаза очень предостерегающе, а он улыбается.

— Тогда я точно понял, что моя девочка вернулась. И не в ребенке дело было. Мы с тобой справились бы и раздельно, просто я не хотел уходить. От тебя я никогда не отказался бы.

— Ты кретин!

— Знаю. Но я по-другому не умею, Поль. И ты это тоже знаешь. Я могу строить бизнес, вести переговоры, считать цифры, но когда дело доходит до отношений — это проеб. Мне это сложно дается.