Сидеть там, подвывая от стыда и досады, а ещё от жалости к себе — ну почему я такая невезучая?! Почему из всех сотрудников Настасья именно меня попросила спуститься за этими дурацкими цветами? Нет бы Лику попросила, или Жанну…

Откуда именно в этот момент на ресепшене оказался Воронов?! А я, как всегда, выставила себя идиоткой…

Сколько раз после нашего расставания я представляла, как однажды встречу его где-нибудь на… приёме у мэра, например. Или в шикарном ресторане. Или на крутой выставке модного художника.

Буду вся из себя с идеальной причёской и в сногсшибательном наряде. С неброским макияжем, сделанным в лучшем салоне города. Под руку с роскошным, влюблённым в меня мужчиной…

Вместо этого отличилась по полной. Да ещё под презрительным взглядом стервы Аурики, с которой этот гад любезничал. Представляю, как они сейчас ржут над идиоткой, перепутавшей бывшего парня с курьером цветочного салона.

Смеются, перемывают мне кости и награждают званием недотёпы года!

Лифт негромко тренькнул, оповещая о своём прибытии на первый этаж. Двери плавно разъехались приглашая…

Подхватив треклятую корзину, я запрыгнула в кабину. Дрожащим пальцем ткнула в цифру 25 и длинно, с облегчением выдохнула, когда двери начали съезжаться.

Пожалуй, вечером придётся взять намного больше «Между простынями», чем планировалось!

Когда дверям осталось всего ничего, чтобы захлопнуться и отрезать меня от места позора, между них вклинилась мужская рука.

Дверцы вновь разошлись. Моих ноздрей коснулся знакомый запах туалетной воды и в лифт ввалился пакостно лыбящийся Воронов.

Нажал на кнопку, и когда кабина начала ползти вверх, повернулся ко мне.

— Прости, забыл спросить, на какой тебе этаж, Оладушек?

— Я тебе не оладушек! — зашипела я, от возмущения забыв даже о своём позоре. «Оладушек»! — Ненавижу это прозвище!

— Да? А мне нравится, — Воронов убрал свой букет куда-то за спину и начал надвигаться на меня.

Ладони, стискивающие ручку корзины, мгновенно стали мокрыми. К щекам прилила краска, дыхание остановилось где-то в районе живота…

— Не подходи, Воронов! — забормотала я, пятясь в дальний угол кабины и изо всех сил стараясь казаться уверенной. — Иначе…

— Иначе что, Оладушек? — мурлыкнул мерзавец и, встав почти вплотную, начал медленно наклоняться к моему лицу. — Расскажи, что ты мне сделаешь?

Порочные глаза совсем рядом. Всё ближе нагло улыбающиеся губы. Запах парфюма и смуглой кожи режет сознание…

«Что он собрался делать?!» — заметалась паническая мысль. Я подняла руку, чтобы оттолкнуть гада, и в этот момент лифт дёрнулся и встал.

Одновременно погас верхний свет, оставив только тусклую лампочку аварийной подсветки.

— Это что?! — ахнула я и замолкла, прижав пальцы к губам.