16

Я сжала колени, натянула на них полы халата. Засунула ладони в рукава и сгорбилась, пытаясь унять нервную дрожь и распирающую грудь злость — я ненавижу того, кто украл у нас с Максом целых два года.

Сейчас я знала точно, что он не изменял мне. Просто поверила, глядя в его глаза…

Но кто-то очень точно все рассчитал и как по нотам разыграл то представление. Этот кто-то прекрасно знал, какая у меня будет реакция на увиденное.

Он или она был уверен, что я никогда не пойду устраивать разборки с «изменщиком». Молча сольюсь, постаравшись вырвать Макса из своего сердца.

Этот кто-то очень хорошо знал меня, был в курсе истории моей семьи, моих родителей. Знал, какая зияющая дыра появляется в моем сердце от одного намека на неверность…

Знал и сделал так, что я сбежала от своей любви."

"— Вот, посмотри, — Макс появился в кухне с телефоном в руках. Сел со мной рядом на подоконник. Одной рукой обнял, возвращая меня в свое тепло. Другой стал листать галерею. Где-то в самом конце отыскал фотографию.

— Это фото тебе показывала моя, якобы, мама?

— Это, — кивнула я уныло.

— Так вот, этой фотке года четыре, и на ней я со своей двоюродной сестрой Элиной. У моей мамы есть сестра, мать Эльки, и брат — отец Олега. Эту фотографию сделали, когда сестра получила грант на обучение во Франции и я ее поздравлял.

— А…, - это все, что я смогла сказать.

— Б! — припечатал Макс. Еще полистал фотографии, и сунул мне под нос телефон:

— Это мои родители, мама и папа.

Ничего не понимая, я изумленно смотрела на фотографию. На ней, одетая в потрясающе красивое вечернее платье, счастливо улыбалась моя начальница Анна Сергеевна. Ее обнимал мужчина в смокинге. Копия Макса, только намного старше.

Высокий и крепкий. С волосами цвета перца с солью. С морщинками в уголках глаз и на лбу, но все равно, очень красивый.

— Лет через тридцать ты будешь выглядеть также потрясающе, как сейчас твой отец, — прошептала я, и провела пальцем по экрану. Фотография свернулась, экран погас, а я сидела, боясь поднять глаза на Макса.

— У вас с Анной разные фамилии…

— В конце девяностых мои родители официально развелись, и мама взяла девичью фамилию. Им нужно было разделить бизнес и создать видимость разных владельцев. Тогда что-то мутное творилось в экономике, и они так подстраховались.

А потом просто забыли пожениться обратно, им и так хорошо вместе, без штампа.

— Но… та женщина, что приходила ко мне… Зачем она назвалась твоей мамой?

Неожиданно Макс подхватил меня на руки, и усадил себе на колени. Поймал за подбородок и потянул мое лицо к себе.

Передо мной его глаза, вспыхнувшие шальным изумрудным светом.

— Ладушка, ты мне веришь, наконец? — спросил хрипло.

Ответить я не успела, потому что наши губы оказались совсем близко.