Томным голосом с сексуальной хрипотцой, протянула:

— Макси-им, приве-ет! Сколько лет, сколько зим… Ты что, тоже в этом лифте застрял?

— Привет, Насть, — торопливо бросил Макс и попытался схватить меня за руку. — Лада, постой! Нам надо поговорить!

— Отвали, Воронов! — я увернулась.

Кинула на него испепеляющий взгляд и рванула по коридору. Прочь от него! Понеслась к своему кабинету что было сил, стараясь не замечать зовущий меня мужской голос.

— О, Лада! Говорят, ты в лифте застряла? — встретили меня восклицания соседей по кабинету.

Ну прямо сенсация века, Лада Адеева застряла в лифте!

— Уже не застряла, — попыталась улыбнуться, как ни в чем не бывало.

Сняла с зарядки телефон и держа его, как гранату, кинулась прочь из кабинета.

— Лада?! — тут же вскинулся Олег, с которым мы сидели рядом. — Мы же сейчас идем Анну поздравлять. Ждали пока электричество дадут. Ты куда?

Не отвечая, я выскочила за дверь — в туалет!

Мне нужно в туалет! Закрыться в дальней кабинке и не вылезать до конца рабочего дня!

Как следует позлиться на Воронова — вот бабник! Он и с Настасьей, похоже, не просто знаком — вон как, увидев его, она облизываться начала. Словно знает, какой он на вкус.

Спрячусь в кабинке и даже не подумаю страдать. Просто поплачу немного, чтобы отпустило — ну зачем я его встретила! Ведь уже почти забыла. Вырвала из памяти и сердца. А теперь что, все с начала?

Опять не спать ночами. Таращиться в потолок, перебирая каждую секунду нашей встречи. Вспоминая каждое его слово, каждую интонацию, каждый жест… Снова-заново все это?!

Нет, мне просто нужно поплакать и позвонить Катюне. Поделиться произошедшим и спросить совета, как быть дальше. Катя умная, она точно поможет мне успокоиться и навсегда забыть Макса!

Когда до спасительной двери туалета осталось совсем немного, меня сзади схватили чьи-то руки. Крепко сжали и притиснули к чьей-то груди.

Да ладно, не к чьей-то и не чьи-то! Все это Воронову принадлежало. И запах его, и шепот:

— Лад, ну куда опять сбежала?!

— Отпусти! Мы расстались и иди… к Настасье! Вон как она тебе рада!

— Дуреха…, — меня крутанули вокруг оси, и я уперлась взглядом в напряженное лицо.

— Лада, хватит от меня бегать и прятаться! Два года назад ты даже не соизволила со мной поговорить. И сейчас — кинула мне в лицо дурацкие обвинения и опять хочешь сбежать?"

"Макс стиснул челюсти, так что желваки заходили на скулах. Зеленая радужка почти спряталась за расширившимся зрачком. Губы плотно сжаты, ноздри раздулись — злится…

С чего бы?

Я уперлась руками в его грудь, собираясь оттолкнуть, и зависла.

Макс успел снять куртку и сейчас был в тонкой серой водолазке, обтянувшей широкие плечи и мышцы. Особенно грудные, на которых сейчас лежали мои ладони…

Во рту мгновенно пересохло.