Чтобы отозвала своего папашу и не маячила больше на горизонте.

Вбегаю в квартиру. Ищу Таю. Захмелевшие парни подсказывают, что она на балконе.

Вбегаю туда и нахожу ее сидящей на перилах балкона. Ее придерживает незнакомый мне пацан. Они держат напитки в руках и о чем-то весело переговариваются.

- Свалил быстро. Мне надо поговорить с Таей, - рычу ему.

- Эй, парень. Обороты сбавь. Мы тут вообще-то общаемся, - мямлит заплетающимся языком.

- Амирка, соскучился? – Тая призывно облизывает губы.

А меня кроет вселенской яростью.

- Я сказал – свалил, - довольно сильно толкаю парня в плечо.

Он не удерживается на ногах, падает, и в падении задевает Таю. Девушка взмахивает руками и летит вниз с балкона. Подбегаю к перилам, смотрю вниз. Вижу, как летит, как падает.

Этот кошмар все эти годы ходит за мной по пятам. Ее глаза, которые молят о помощи. Было темно, но я так отчетливо выдел ее перепуганные глаза.

Как она зацепилась за растущее дерево, оно замедлило падение, хруст веток… потом она на полу.

Ее истошный вопль. Мне кажется, я слышу его на повторе каждую ночь.

Тогда и мое сознание разбилось об осознание сотворенного.

Меня накрыло, таким жутким чувством вины, что я так до конца не мог в себя прийти.

Для пацана, коим я тогда являлся – это было слишком сильным потрясением.

Я был рядом с ней в больнице. Поддерживал, и не мог смотреть в глаза. А Тая постоянно просила:

- Не уходи!

Не ушел. Остался.

Врачи все как один твердили – шансов на выздоровление практически нет.

Тогда я решил – это мой крест и мне его нести до конца жизни. И был уверен так и будет.

Потому на себя забил. Немного ожил, когда впервые взял на руки Юрку. За него, за отца, который сидит ни за что, я обязан был бороться с Фроловым.

Не с Таей. Ее я не имел права оставить.

А сейчас не могу быть рядом. Больше не вернусь в наш дом. Все вещи можно купить. Жилье снять.

Мне еще надо отжать бизнес у Фролова. Забрать то, что ему не принадлежит.

Отец сейчас под наблюдением. Я связался со знакомым Милы, который его оперировал, подключил еще свои связи. Пока отец в больнице – он под охраной и в безопасности. А я должен за это время разобраться с Остапом.

Через пару часов в палату приходит Мила. Сдержанно мне кивает и все.

Юрка словно чувствует ее появление, открывает глазки."

"- Ангел, привет! – тянет к ней ручку. – А мне больше не страшно. Я знаю, что ты рядом.

- И правильно. Тебе нечего бояться. Скоро ты поправишься, и все будет хорошо, - она говорит так ласково, проникновенно.

Сижу в углу и ловлю каждый ее жест, любое слово.

И Милу я обязан обезопасить, Фролов будет бить и по ней.

- Посиди со мной немного, не уходи, - просит сын.

- Хорошо, - нежно гладит его по голове. – А тебе надо отдыхать.

Юрка рассказывает Миле как мы ездили с ним в контактный зоопарк.