Вырвали мое сердце из груди и всадили туда не просто нож, а сотни ножей, оставляя вместо него, лишь кровавое месиво.

Рву фотографию пополам. На одной части остается муж, а на второй я, улыбающаяся в пустоту."

"Разжимаю пальцы и два листка летят вниз. Маневрируют в воздухе, пока не приземляются на пол. А я разворачиваюсь.

Теперь я готова уйти.

Хватаю за ручку чемодан и качу его по коридору. Лестница тоже не становится для меня препятствием. Я просто разворачиваюсь к ней спиной и тащу чемодан за собой. Колесики с грохотом опускаются на каждую ступеньку, но я не останавливаюсь, пока не спускаюсь до первого этажа.

Открываю входную дверь и замираю, потому что мне преграждают путь.

Зарина, сложив руки на груди и расставив ноги на ширине плеч, загораживает собой мою дорогу на свободу. Ее лицо безэмоционально и даже чем-то напоминает мужа, но при этом не такое жесткое. Зато глаза смотрят словно сквозь меня и нервируют.

Я пытаюсь сделать шаг вперед. Зарина не двигается.

— Уйди с дороги, — я смотрю на нее уничтожающим взглядом и через силу добавляю: — пожалуйста.

— Нет, — простое, короткое слово, которое рождает у меня в груди волну бешенства.

Сжимаю пальцы свободной руки в кулак, но не двигаюсь.

— Где Дима? — цежу сквозь зубы.

— Уехал. У меня приказ следить за вами, — непроницаемое лицо охранницы расплывается, а перед глазами встает образ мужа, который сажает любовницу в машину, везет на траходром и берет ее, берет, берет! Также как меня… на капоте!

— Уйди с дороги, я сказала, — делаю шаг вперед и врезаюсь в Зарину. Она даже не пошатнулась, зато мне пришлось отступить, чтобы не упасть.

— Вернитесь в дом, — и вторит мне, — пожалуйста.

— Нет, — я предпринимаю очередную попытку, которая тут же проваливается.

Зарина хватает меня за предплечье и подталкивает назад, не сильно, но ощутимо. В этом простом движении чувствуется ее сила. Если бы она хотела или могла, то скрутила меня и самолично затащила на второй этаж.

Мы сверлим друг друга взглядами, и я чувствую, как энергия начинает покидать меня. Плечи опускаются, и пальцы, которые крепко сжимают ручку чемодана, расслабляются.

— Ты же знаешь, что он мне изменяет? — я смотрю на Зарину жалостливым взглядом и внутренне молюсь: «Пожалуйста, пойми. Пожалуйста».

— Это не мое дело, — ни один мускул на ее лице не дрогнул.

Пожар гнева, которые немного поутих, снова вспыхивает. Он проносится жаром по венам и чуть не затягивает взор красной пеленой. Благо, я вовремя беру себя в руки. Драться с Зариной — гиблое дело, хотя кулаки очень чешутся. А вот взять хитростью, это я могу. Тем более у меня появляется план.

— Ты об этом пожалеешь, — произношу шепотом, глядя Зарине прямо в глаза, и разворачиваюсь на пятках.

Но вместо того, чтобы подняться к себе в комнату, иду в кабинет к мужу.