Он так растворился в своем, что не сразу понял, куда он должен идти, зачем, с какой стати? Потом дошло.

Госпожа Цира, с которой он уже имел счастье сегодня общаться, пригласила его к себе на разговор. Честно говоря, сразу как-то защемило сердце, наливаясь предчувствием. Ему не хотелось уходить, как будто если он уйдет, оставит свой наблюдательный пост, Маша может исчезнуть куда-то.

Но тот равнодушный и корректный молодой мужик в костюме ждал. Хотелось послать, но что-то подсказывало, что он не отвяжется. Да и неудобно было заставлять пожилую женщину, оказавшую ему помощь и поддержку, ждать. Глянул еще раз на дверь номера, фиксируя окружающее пространство. Лариса была на месте, ей он относительно доверял.

Нехотя поднялся и молча пошел за тем мужиком следом."

"Приняла его пожилая дама в слабо освещенной комнате. Андрей даже слегка растерялся, настолько она в сиреневатом неоновом свете показалась ему нереальной. Сухонькая, в белом костюмчике, очень уютная и приятная. Но вся какая-то... полувоздушная, сиреневые волосы, аккуратно уложенные прической, словно нимб. Как дух бесплотный, почти неземная.

Постарался скрыть свое впечатление и вежливо поздоровался. Она склонила голову набок, чуть улыбнулась. В глазах читалось удовлетворение, Андрей не знал, стоит ли относить это на свой счет, на всякий случай попытался улыбнуться в ответ. И тут она сказала:

- Я много о тебе слышала.

Сразу представил, ЧТО она могла о нем услышать от этого замороженного Отто, да и от других. Она улыбнулась, как будто прочитала его мысли. Тепло, чуть насмешливо. Андрей весь подобрался и насторожился под ее слишком проницательным взглядом. А женщина повела пальцами по обивке и спросила:

- Ты ведь любишь ее?

Сердце заскакало где-то у горла, пришлось выдохнуть, чтобы успокоить дыхание. Кивнул, склоняя голову.

- Да, - наверное, это очевидно, потому что он впал в какой-то идиотский маразм.

- Давно понял?

Не нравилось Андрею все это, инстинктивно не нравилось. Почему-то становилось страшно.

- К сожалению, недавно, - ответил и отвернулся.

Некоторое время царило молчание. Потом она заговорила снова.

- Скажи. Она могла бы гордиться тобой сейчас? Ты мог бы вызвать ее восхищение?

Андрей сжал лоб, закрывая глаза, и горько усмехнулся. Гордиться, восхищение? Да он на ее месте никогда простил бы ни того, как он поступил с ней раньше, ни того, что с ней случилось по его вине сейчас.

- Я не знаю, - еле слышно проговорил, разводя руками.

Опять молчание.

- Не знаю, парень насколько ты перед ней облажался, видимо, очень крупно, раз она даже смотреть на тебя не хочет. - сказала женщина. - И все же у тебя есть шанс.

У Андрея снова как бешеное заколотилось сердце.

- Но! - Она подняла сухую старческую руку, поправила идеальную прическу, перстни таинственно блеснули.