Мне хотелось закричать: “Она моя!”, но смертельная обида на эту женщину, заставила меня лишь стиснуть зубы.

Я видел, как она с улыбается, как принц обнимает её. И это болело.

В это мгновенье мне хотелось быть там, рядом с ней, но я мог всего лишь наблюдать, сжимая хрупкую, прохладную руку своей невесты."

"И тут Наташья повернулась ко мне. Наши взгляды встретились. В них было что-то знакомое: ностальгия, тоска, возможно, даже ревность. Но не прошло и мгновенья, как она отвела взгляд и снова улыбнулась принцу так, как когда-то улыбалась мне.

— … воспримет королевская семья, когда принц представит свою невесту? Это же будет скандал! — вздохнула старая маркиза, глядя на подругу.

Я очнулся от своих грез, гладя на тонкую руку невесты, которую все еще сжимал.

В гостинной все еще было полным полно людей. Не было бабушки, Наташьи, Вэндэла и принца.

Роккары что-то живо, но негромко обсуждали. Их вечно недовольный сынок лез кочергой в камин, вытаскивая горящие угли на роскошный ковер и смотрел, как тот начинает дымить.

— Нил, мальчик мой! Прекрати! — лениво произнесла графиня Роккар, проверяя, не попал ли уголек ей на платье. Она даже дернула юбкой, отойдя на пару шагов. — Не надо возиться в камине. Это делают слуги!

Я прекрасно понимаю странное выражение досады на лице графа Роккара, который о чем-то негромко разговаривал с женой. Они бросали взгляды на нас с Луизой. Видимо, надеялись, что можно будет сорвать помолвку, если принц хоть немного заинтересуется Луизой. Но его высочество занимала Наташья.

Не хочу о ней думать.

Если я буду думать о ней, я сойду с ума!

Мой взгляд поднялся на Луизу, которая вздыхала, глядя на братца.

Она больше похожа на куклу, которую посадили рядом в кресло. Послушная, скромная, кроткая.

Для искушенного мужчины она казалась слишком пресной. Словно у нее нет никакого характера. Нет в ней блеска в глазах, страсти, загадки. Она похожа на сотни юных аристократок, которые вот-вот должны выйти замуж.

Ну что ж, Наташья сделала свой выбор. Теперь я должен сделать свой.

“Я должен полюбить эту девушку!”, - произносил я мысленно, всматриваясь в черты ее лица.

“Хотя бы попытаться!”, - добавил я, глядя на ее скованную корсетом нежную чуть припудренную грудь.

Я смотрел на Луизу и понимал, что под пристальным взглядом родителей, я вряд ли сумею с ней поговорить по душам. Увы, я уже вышел из того возраста, когда хорошенькое личико способно было заставить меня потерять покой.