— Не выпьешь ли чашу вина? — оторвала его от размышлений хозяйка постоялого двора.

— А, пожалуй, выпью, — сразу согласился логофет геникона и выдул две чаши.

Как по мне, вино у Аглаи было слишком кислое, но, как говорили в Одессе, на шару и уксус сладкий.

После логофета геникона приходил Никанор, который тоже чудом спасся, хотя был ранен в руку. Пожаловался на судьбу и опросил взять его в следующий поход, пообещав, что наберет надежных людей, как в первый наш выход. Я не стал отказывать, но сообщил, что в рейды за добычей в ближайшее время не собираюсь. Того, что захватил, мне хватит, чтобы перезимовать, а что будет дальше — посмотрим.

Дальше был довольно теплый ноябрь, а в начале декабря повалил снег, и потом резко похолодало. Снег громко скрипел под ногами, значит, было от десяти градусов мороза. Такая погода с редкими оттепелями простояла три с половиной месяца. Аглая сообщила, что давно уже не видела такой продолжительной и холодной зимы. Последний раз — в годы ее девичества. Видимо, не только в России, но и, как назовут будущие ученые, в Византии мороз тоже стоит на страже страны.

Само собой, по такой погоде доблестные адрианопольцы воевать не собирались. Ни под моим командованием, ни под чьим-либо другим. Я тоже не рвался. Когда становилось скучно, ездил на охоту или шел в приличный кабак в центре города, где, попивая местное вино приемлемого качества, общался с горожанами, слушал последние новости, которые неведомыми путями добирались до Адрианополя и которые можно было назвать хорошими и плохими одновременно."

"Константинополь все еще держался. Вроде бы в нем императорских запасов на три года. Только вот распределялись они неравномерно. Хорошо кормили три армии — военных, бюрократов и духовенство, а остальным доставались крохи. Былые щедрые раздачи бесплатного хлеба прекратились. Не голодали и богатые люди, которые наверняка тоже имели запасы и деньги, чтобы докупить продовольствия по бешенным ценам, установившимся в городе. Если до начала осады на солид можно было купить шестьдесят модиев (модий — примерно тринадцать килограмм, месячная норма на одного взрослого человека), обеспечить хлебом среднюю семью на год, то теперь всего шесть. Беднякам приходилось хуже. В городе исчезли птицы, собаки, кошки, крысы… Говорят, что имелись случаи каннибализма, особенно среди нищих. Как и положено на войне, естественный отбор заработал на полную силу, заодно очищая Константинополь от слабых паразитов. Примерно такая же ситуация была и во вражеском лагере.