Этот населенный пункт я помнил еще со времен хеттов, потому что аборигены специализировались на разведении опиумного мака, используемого в лечебных целях. По восточно-римской версии сарацин было сто тысяч. Половина полегла, пятую часть взяли в плен. При этом цены на рабов в Константинополе не изменились. Сколько бы ни было арабов в действительности, император Лев Исавр получил с небес, так сказать, подтверждение мандата на правление и проведение иконоборчества. Я же сделал вывод, что мусульмане выдохлись, растратив избыток пассионарной энергии. Они еще повоюют и что-то захватят, но это уже будет по пути вниз."

"Начало следующего года было спокойным. В поход не пошли, даже саксов не гоняли по привычке, потому что Карл Мартелл заболел. Затем случился звездопад. В середине лета пришло известие, что умер восточно-римский император Лев Третий по прозвищу Исавр, и престол занял его сын Константин Пятый. Мажордом всех франков продержался до двадцать второго октября. Его старший сын Карломан стал мажордомом Австразии и части Нейстрии, что должно было обозначать его главенство. Младшему сыну Пипину по кличке Коротышка достались большая часть Нейстрии и второстепенные в то время территории — Бургундия, Прованс и Аквитания. Пятнадцатилетний Грифон, бастард от баварки Свангильды, не получил ничего существенного, поэтому захватил Лаудун, который в то время был чем-то вроде духовной столицы королевства франков, и объявил себя мажордомом их всех сразу. Он имел на это не меньше или не больше прав, чем единокровные братья. В последние годы у франков не было короля и, следовательно, не должно было быть и мажордомов.

Большая часть моих владений находилась на территории, доставшейся Карломану, и я со своим отрядом прибыл по его зову к Лаудуну. Там же собиралась и армия Пипина Коротышки. Ждали, когда наберется больше воинов, чтобы начать штурм, и вели переговоры с горожанами, которые воевать не хотели, но и сдаться не могли, потому что довольно сильный гарнизон подчинялся Грифону. Говорят, бастард пообещал каждому воину очень большой надел земли, если станет мажордомом всех франков. Армии под командованием законнорожденных братьев тоже не горели желанием штурмовать Лаудун. Город находился на холме высотой метров двести и был обнесен крепкими каменными стенами шестиметровой высоты и башнями разной формы. Даже без помощи горожан, гарнизон сможет защищать его долго и перебьет немало осаждавших. Среди наших воинов все чаще шли разговоры о том, что Лаудун надо брать измором. Карломан и Пипин прислушивались к этим речам, потому что, в отличие от отца, не имели авторитета, что при отсутствии легитимности заставляло заигрывать с армией.