Заслышав крики и топот копыт, они проснулись и сели, удивленно хлопая черными ресницами. Оба с жидкой курчавой растительностью на лице, похожей на пятнышки черного мха. Я убиваю их пикой. Даже после того, как вонзил острие в лоб первого под обрез маленькой войлочной шапочки, второй, как мне показалось, все еще думал, что я приснился ему. Затем скачу в центр лагеря, к шатру из красной кожи. Там должен быть командующий армией, после убийства которого у подчиненных сдуется боевой дух, и самая ценная добыча, интересующая меня больше, чем результат сражения.

Шатры стояли, как попало, не правильными рядами, как принято у римлян, приходилось петлять, убивая полусонных безоружных врагов. К счастью, ориентир был виден отовсюду, что помогало продвигаться в нужном направлении. Лангобарды должны были двигаться за мной, но вскоре по крикам за своей спиной я понял, что они отстали, увлеклись то ли сбором добычи, то ли уничтожением врагов, практически не оказывающих сопротивления.

Когда я, наконец-то, добрался до шатра из красной кожи, оттуда выбегали мужчины с выбритыми головами, одетые в туники разного цвета.

У одного была пурпурная, и в руке держал спату в золотых ножнах, рясно украшенных драгоценными камнями. Скорее всего, главнокомандующий или один из старших командиров. Я догнал его, всадил пику в спину. Целился в район сердца, но жертва, видимо, почувствовала опасность, отшатнулась влево, из-за чего попал правее позвоночника. Удар был настолько силен, что пробил тело, которое рухнуло в светло-коричневую пыль, выдернув пику из моей руки. Поскольку я был уже возле цели, слез с коня, забрал свое и трофейное оружие, после чего привязал коня к шесту с вымпелами и зашел в шатер. "

"У меня есть теория о зависимости между талантом полководца и богатством его жилья: чем больше побед, тем скромнее быт. Да, полководцы редко спят на попоне, положив под голову седло, у них хватает слуг, чтобы создали более комфортные условия. Имею в виду излишества, без которых можно запросто обойтись. Шатер Аль-Самха ибн Малика аль-Хавлани, передняя его часть, потому что примерно треть занимала еще одна, отгороженная плотными пурпурными шторами, был просто переполнен предметами из золота, словно хотел, чтобы посетители захлебнулись слюной от зависти.

Я не то, чтобы захлебнулся, но глаза разбежались, из-за чего какое-то время стоял на месте, соображая, с чего начать? Решил двигаться слева направо, выбирая самые ценные предметы. Вместо мешка использовал зеленое покрывало из шелковой тафты, украшенной золотым шитьем в виде веток пальмы и крупными жемчужинами. Первым в нее полетел кинжал в золотых ножных, украшенных нефритами, и с рукояткой из слоновой кости.