Они стояли достаточно близко, чтобы ощущать тепло друг друга. Достаточно близко для поцелуя.

Слишком близко."

"— Я недавно смотрела в зеркало, и на мне не было военной формы. — Ее голос немного охрип. — Я не готова.

— Я знаю, Шенни. — Он ласково погладил прядь ее волос. — Извини. Из-за меня ты вынуждена пройти через все это, и я собираюсь сделать так, чтобы ты провела ближайшую неделю как можно спокойнее.

Искренность извинения успокоила ее расстроенные нервы. Неделя без Тони была очень длинной. Она была поражена, насколько ей не хватало его ночных звонков, неожиданных свиданий, смелых поцелуев и ласк. Шеннон не могла не признать, что Тони очень нужен ей — и физически, и эмоционально. Иначе история с его настоящим именем не задела бы ее так сильно.

Она сжала очки в руке. Тони осторожно отобрал их у нее и закрепил на ее майке. От этого привычного жеста сердце женщины забилось сильнее.

Шеннон шагнула к Тони и положила руки ему на грудь, хотя так и не решила, хочет она оттолкнуть его или притянуть к себе. Его зрачки расширились в ответном порыве.

Он склонял голову все ниже, пока его губы не оказались у ее губ. Жаркое дыхание опалило ее, вызывая к жизни еще более жаркие воспоминания, еще более сильное желание. Шеннон думала, что боль, которую причинил ей своим предательством Нолан, лишила ее способности чувствовать… Пока она не встретила Тони.

— Мама!

Донесшийся из детской крик сына вернул ее к реальности. И не только ее. Тони мгновенно насторожился. Он распахнул дверь как раз в тот момент, когда Колби подбежал к матери и бросился в ее объятия.

— Мама, мама, мама! — Он спрятал лицо у нее на груди. — У меня в окне чудище!

Тони бросился к окну детской, мысленно ругая себя за неосмотрительность, и крикнул через плечо:

— Оставайтесь в коридоре! Я посмотрю, в чем дело.

Может быть, ничего страшного не произошло, но его с малолетства приучили всегда быть настороже. Тони распахнул окно и оглядел маленький дворик.

Ничего. Только лениво покачивается ветка одинокого дерева.

Вероятно, это просто ночной кошмар. После того, что он когда-то пережил, ему часто мерещились злодеи. Тони закрыл окно и задернул занавески.

Шеннон стояла в дверях, сын прижимался к ней.

— Могу поклясться, что задергивала занавески, — сказала она.

Колби поднял голову:

— Я отдернул их, когда услышал шум.

Точно, ночной кошмар. Но в любом случае следует проверить.

— Я выйду на улицу. Охранник побудет с вами.

Шеннон положила руку на затылок мальчика:

— Я уже предупредила охранника. Не стоит тебе иметь дело с чудищем одному.

Страх сдавил желудок Тони. Вдруг с ней что-нибудь случилось бы, когда она вышла на улицу искать охранника? Но он сдержал гнев, не желая пугать Колби.

Решимость уговорить ее немедленно уехать с ним из Галвестона окрепла.