Врать, что я Алтея, точно бессмысленно. Ксаррен достаточно долго за мной наблюдал в облике Рейкена. Его первые странные замечания. Он так удивлялся моим хлебопекарным талантам, как едва ли стал бы удивляться посторонний человек, не знающий Алтею.

Как же я была слепа. И Дэйр так к нему тянулся. Что теперь с нами будет? Он ведь теперь точно не подпустит меня к ребёнку. С его точки зрения, я и не мать его сыну.

– Ну же, успокойся. – Голос Ксаррена доносится до меня словно сквозь слой ваты. – Ты побледнела. Ты не первая, кто приходит в наш мир.

Что он сказал? Если я не первая, и он так спокойно об этом говорит, значит, есть шанс, что на костёр меня как ведьму не потащат.

Непроизвольно вцепляюсь в его предплечье – мне сейчас так нужна опора. И вторая рука Ксаррена ободряюще ложится сверху на мою кисть. Есть в этом жесте что-то дающее ощущение защиты.

– Давай начнём с имени? – подсказывает Ксаррен. – Как тебя зовут?

Я отрицательно мотаю головой.

– Имя тебе ни о чём не скажет, – отвечаю я охрипшим от волнения голосом. – Там было… всё плохо.

– Это понятно. Иначе ты не оказалась бы здесь.

Я вздыхаю. Там закончилось плохо, а здесь началось так себе…

– Первое воспоминание – твой меч у моего горла. А я всего лишь хотела успокоить сына. Он так сильно плакал…

Осекаюсь и поднимаю на Ксаррена испуганный взгляд. Вот сейчас он скажет, что сын не мой.

Но он думает явно о чём-то другом. На его лицо набегает мрачная тень.

– Получается, блок у Алтеи всё-таки сработал, – бормочет Ксаррен. – Мне казалось, я отступил вовремя. А вышло…

Ксаррен встряхивает головой и фокусирует взгляд на мне.

"– Ты сказала “сына”? Ты с самого начала восприняла Дэйрона как сына? Значит ли это, что у тебя был сын в том мире?

Киваю, отвожу взгляд и часто-часто моргаю, чтобы не позволить подступившим слезам пролиться.

– Он жив?

Сглатываю и обречённо наклоняю голову. Почти забытая боль снова режет, как по живому. Почему забытая? Она всегда была со мной. Но необходимость выживать, а главное, Дэйрон позволили мне загнать те переживания глубоко внутрь.

– Жив, но вряд ли у меня был бы шанс остаться с ним рядом.

Ксаррен молча ждёт продолжения.

– Я развелась с мужем, и он увёз моего малыша.

– А с тобой что случилось?

– Я плохо помню последний момент. Но… У нас суды чаще всего оставляют ребёнка с матерью. Поэтому я полагаю, муж от меня просто избавился. Чужими руками.

Как я ни стараюсь держаться, но у меня вырывается всхлип.

И Ксаррен совершенно неожиданно обнимает меня. Если не видеть его лица, то легко представить, что это всё ещё Рейкен.

Что за глупости лезут мне в голову? Это он и есть. Только в моей голове они не могут пока соединиться в одного человека.