Защищающее, надежное…

– Один танец, – шепчу я, вытираю ладонь и ее в руку плотника.

Его пальцы сжимаются вокруг моих, теплые и удивительно нежные для человека, который работает с деревом. Я чувствую шершавые мозоли, грубоватую кожу, уверенное движение. Вторую руку Рейкен осторожно кладет мне на талию, и я чувствую, как его прикосновение обжигает даже сквозь ткань платья.

– Давайте просто… попробуем научиться вместе, – говорит он тихо, и мы начинаем двигаться.

В пекарне действительно мало места – между столами и печью остается крошечный пятачок, но Рейкен умудряется вести меня так, что мы не натыкаемся на углы.

– Кажется, вы сказали, что не умеете танцевать, – намеренно не поднимаю глаз и смотрю на то, как бьется жилка на шее Рейкена.

На загорелой мускулистой шее, взгляд на которую отчего-то вызывает не совсем приличные мысли. Рейкен сглатывает, и кадык движется вверх и вниз, вызывая у меня ответное желание проглотить внезапно ставшую вязкой слюну.

– Просто прекрасная нира вдохновляет на танцевальные подвиги, – звучит его низкий, вибрирующий голос.

Я не выдерживаю, смотрю ему в глаза и вижу там что-то новое. Не насмешку, не скептицизм, а… тепло? Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах, и я понимаю, что дышу неровно.

– Видите? – шепчет он. – У нас отлично получается.

Тут я спотыкаюсь, наступив на ногу Рейкена, и он подхватывает меня, прижимая ближе. Теперь между нами нет вообще никакого расстояния. Я чувствую его дыхание на своих волосах, его сердцебиение под ладонью. И сама вдыхаю его аромат, от которого по телу пробегает трепетное тепло.

– Рейкен… – начинаю я, но он качает головой.

– Тише, – говорит он. – Просто танцуйте.

Мы продолжаем медленно кружиться, и я забываю обо всем. О том, что должна изображать замужнюю женщину. О загадочных записках и угрозах. О том, что завтра снова нужно будет месить тесто и улыбаться покупателям. Есть только эта музыка, это тепло его рук и то, которым он смотрит на меня.

Звуки с улицы отдаляются: основная волна танцующих на нашей улице схлынула, унеся с собой зачаровывающую мелодию.

Рейкен останавливается, но не отпускает меня. Его лицо совсем близко. Он медленно наклоняется ко мне, и я понимаю, что сейчас он меня поцелует. И самое ужасное, что я этого хочу. Очень хочу.

К счастью, именно в этот момент из манежика раздается возмущенный крик Дэйрона. Мы шарахаемся друг от друга, словно нас током ударило. Я бросаюсь к сыну, чувствуя, как горят щеки.

– Проснулся? – говорю я, натягивая глубую улыбку и беря сына на руки. – Выспался? Или тебя шум разбудил?

Конечно, не шум.