– Ох уж эти женщины! – Он вытер слезы, которые от смеха выступили у него на глазах, и покачал головой. – Боже мой, как было бы без них скверно на свете! С ними, конечно, не соскучишься, но без них вообще никуда.

«Вот старый мерзавец! – в сердцах размышлял Алексей, возвращаясь домой. – Что он, что Эльстон – одного поля ягоды. И почему он так уверен, что отыщет чертов бриллиант?»

Молодой человек вошел в ворота «Ла Вервен», поклонился княжне, которая покраснела при его приближении, и поднялся к себе.

Днем его навестил доктор Лабрюни.

– У вас просто поразительный организм, мсье! – объявил он.

 – Другой бы на вашем месте еще лежал бы в постели, а вы уже, как я слышал, вовсю гуляете по окрестностям.

«Опять эта старая доносчица Варвара постаралась, – сердито подумал Алексей. – Чтоб тебе провалиться, старая жаба!»

Обед был подан, как обычно, в красной гостиной. За столом, кроме Каверина, сидели великая княжна, «дорогая тетушка», вторая фрейлина и доктор. Полина дулась, Алексей молчал, хмурился и думал, как бы улучить момент и выудить из Жанны нужные сведения. Великая княжна робко пыталась поддержать разговор, но молодой человек не обращал на ее попытки ровным счетом никакого внимания.

По счастью, доктор трещал без умолку, а Варвара Федотовна, приклеившая сегодня на лицо пару мушек в память о временах своей молодости – надо полагать, для гармонии с бородавками, – охотно подавала ему реплики.

После обеда все разошлись. Алексей в своей комнате написал краткий отчет о происшедшем для барона М. Он дал понять, что письма у Видока и что последний отдаст их в обмен на некоторые услуги. После того как Каверин закончил писать письмо, его надо было зашифровать, на что ушло несколько часов.

Шифрованное донесение Алексей запечатал в конверт, а черновик и промокательную бумагу сжег. Завтра должен явиться курьер из Парижа, который привозил Александре Михайловне письма от родных, а заодно забирал послания Варвары Федотовны и письма особых агентов.

Меж тем великая княжна ушла пережидать послеполуденную жару в голубую гостиную, в которой стоял рояль. В хорошенькой головке Александры Михайловны теснилось множество вопросов. Ей хотелось знать, почему красивый офицер был за обедом так мрачен, почему он ни разу не поднял на нее глаз и даже не разговаривал со своей тетушкой, которая казалась немало обиженной.

«Все-таки он странный, – думала Александра Михайловна, заводя за ушко непокорную прядь волос. – Вызвал на дуэль Эльстона, потому что ему показалось, что тот сказал обо мне нечто неподобающее, и руку мне поцеловал, а сегодня даже смотреть на меня не хочет».

– Полина, – окликнула она фрейлину, – вы не посмотрите, что там делает наш гость?

Полина вскоре вернулась.

– Он пишет письмо, ваше высочество.