За ним следовал Коко Ювелир, от волнения то и дело приглаживавший прядки, лежащие поперек плеши. Еще двое вели женщину, на лице которой застыло отчаяние, – и, когда Алексей увидел его, ему стало по-настоящему больно.

– Адини! – крикнул он, не владея собой, и бросился к ней.

Эльстон сзади несильно ударил его чем-то тяжелым по затылку. Пленник упал на колени.

– Довольно, Фредо, – сказал Огюстен, морщась. Правая его рука была перевязана выше кисти.

Эльстон пожал плечами и сделал шаг назад."

"– А все равно получилось по-моему, – сказал Огюстен Алексею, который все еще стоял на коленях. – Фредо, он не привел за собой хвоста?

– Наши чуть ли не час наблюдали за мостом. Ничего не заметили.

Верхняя губа Огюстена вздернулась, обнажив желтоватые клыки.

– И что, никто из мальчиков Видока поблизости не крутился?

– Никто. Я же их всех наперечет знаю.

– Ну ладно, – сказал Огюстен, передернув плечами. – Камень у тебя?

Алексей медленно поднялся и поглядел на этого недомерка сверху вниз.

– Я спрашиваю: камень у тебя? – повторил Огюстен чуть громче. Левая рука его сжалась в кулак.

– У меня, – угрюмо ответил молодой человек.

– Давай его сюда. – Огюстен протянул открытую ладонь.

Алексей вскинул голову.

– Сначала отпусти девушку, – потребовал он.

Огюстен усмехнулся и кивнул тем, кто держал Александру. Они отошли назад, и великая княжна, спотыкаясь по грязи, побрела к Каверину. Она упала ему на грудь и заплакала.

– Все хорошо, Адини, – промолвил он вполголоса. – Я здесь. Все хорошо.

– Камень, – со скучающей гримасой повторил Огюстен.

Алексей кивнул, сунул руку в карман и извлек оттуда жилетные часы, после чего нажал на скрытую пружину. Задняя крышка откинулась, обнаружив небольшое углубление, в котором лежала сверкающая «Принцесса грез».

Коко Ювелир только головой покачал, увидев столь хитрую механику.

– Занятно, – пробормотал он.

С ненавистью взглянув на Огюстена, Алексей уронил холодный камень в его маленькую ладонь.

– Спасибо, – ответил Мышиный Король почти шепотом и мягко улыбнулся.

Уже при виде этой улыбки Алексея охватило нехорошее предчувствие. Огюстен передал камень Коко, который тотчас вооружился своим моноклем, а сам сложил ладони вместе и отвесил офицеру издевательски вежливый поклон.

Каверин оглянулся. Вокруг были пустыри, какие-то покосившиеся заборы, а впереди маячили стены «Санлиса». Бежать? Куда – на пустыри? На открытом пространстве нет ничего проще, чем заработать пулю в спину.

– Алексей… – прошептала княжна, вцепившись в его руку. – Они не отпустят нас.

Алексей осторожно высвободил руку и стал боком, закрывая собой Александру. «Если они начнут стрелять»… – мелькнуло у него в голове.