Звук удара, чей-то сдавленный стон…

Братков поставили на ноги, увели. Старший мент глянул на Боровихина.

— Надеюсь, у вас нет к нам претензий? — спросил он.

— Кто вас вызвал?..

— Был звонок. Из вашего отеля. Сообщили, что рэкетиры к вам пожаловали…

— Кто сообщил?..

— Ну, это вы сами разбирайтесь… А что, вы чем-то недовольны?

— Да нет… Я даже рад…

— Тогда всего хорошего.

Мент исчез. И бойцы службы безопасности вышли в приемную.

— Фома, мать твою!..

Порученец уже пришел в чувство. Сидел на полу и с мучительным выражением на лице держался за отбитое место…

— Да, что?.

— Одно дело оформить надо…

Боровихин объяснил, что ему нужно делать. Тот понятливо кивнул. Кое-как поднялся и поковылял к выходу."

"Обратно в кабинет он не вошел, а влетел.

— Ничего не понимаю!.. — пучил он глаза.

— Это я ничего не понимаю… Ну чего вылупился, говори?..

— Они… Это… Короче, пропали они…

— Кто они? Толком говори!..

— Дети. Денис, это, Вероника… Вместе с няней…

Боровихину стало не по себе. По спине пробежали мурашки, голова закружилась, почва начала уходить из-под ног.

— Может, они гулять пошли? — как утопающий схватился он за соломинку.

— Так в том-то и дело, что нет… Какие-то люди, говорят, были. Три парня. Все строго, чин-чинарем, костюмчики, галстучки… Они забрали детей. Куда-то повезли…

— А охранники где были?.. Где они были, спрашиваю?..

Боровихин подскочил к Фоме, схватил его за грудки, начал трясти.

— Так это ж, на братву поднялись… Наезд отбивать надо было, да?..

Александр Юрьевич отпустил Фому, обессилено сел в кресло. Уронил голову на грудь.

— Это не наезд был, — едва слышно пробормотал он. — Это был спектакль…

Или концерт. По заявкам Никиты Брата.

Снова этот гад обскакал Боровихина. Предугадал направление очередного удара, упредил его. Не братки в этом кабинете воздух сотрясали, а ряженые. Гранаты и пистолеты у них — тоже сплошная бутафория. Менты даже к ответственности привлечь их не смогут… А может, эти менты тоже не настоящие?..

Запиликал телефон. Боровихин вздрогнул так, будто где-то рядом авиационная бомба рванула. А когда он услышал голос Патрона, в голове словно кто-то в рельс ломом ударил.

— С детьми проблему решил?..

— Нет…

— Почему?..

— Опередили…

— Ты знаешь, что с тобой будет?.

Липкий потный страх полез под мышки, заструился по спине вдоль позвоночника, добрался до ног, коснулся пяток. Тело онемело, душа свернулась в рулон.

Патрон бросил трубку.

Боровихин обреченно вздохнул и вознес глаза к потолку. Будто искал на нем крюк, на который можно было бы подцепить веревку. А в его положении только один выход — вешаться. Возможно, он бы и послал Фому за веревкой и мылом. Но снова запиликал телефон. Он взял трубку, поднес к уху.

— Да, слушаю…

— Здравствуйте, Александр Юрьевич.