– Мам, ты в себе? – басом спросил Александр Миронов. – Может, ты с нас еще штаны снимешь, чтобы мы не сбежали? Это все-таки ресторан, а не камера предварительного заключения.

– Сыночек, я знаю, что ты считаешь свою мать несносной, – проворковала Алла, нимало не смущаясь, – но тебе сегодня придется вытерпеть все мои закидоны и утешиться мыслью, что недолго осталось. Итак, приступаем к закускам и тостам.

Примерно полчаса гости отдавали должное изысканным салатам и итальянским деликатесам, поздравляя именинницу и поднимая бокалы за ее здоровье. Мужчины пили водку, женщины – белое вино, и только Алла – красное. Отдельная, ее собственная бутылка стояла прямо перед ней. Антонио открыл ее в начале вечера, плеснул немного в пузатый бокал, из которого Алла понемногу отпивала, принимая поздравления.

– Ну что ж, перерыв, – сказала она, заметив, что общий разговор начал угасать, и залпом допила вино. – Через десять минут начинаем наш квест.

Снова задвигались стулья, кто-то из гостей направился в туалет. Мужчины пошли в курительную комнату, откуда тут же потянуло дымом. Женщины разбрелись по залу, беседуя друг с другом и разглядывая интерьер. Движуха и броуновское движение, могла бы охарактеризовать ситуацию Инна. Признаться, именно так и было задумано, люди предсказуемы.

Немного подумав, она решила, что тоже может отлучиться покурить, а когда вернулась, все гости уже сидели на своих местах. Именинница стояла во главе стола, привлекая к себя внимание. Жестом она попросила Гридина налить ей вина, тот выполнил просьбу."

"– Итак, в конвертах, кроме правил, прячется еще и второй, а в нем причина, по которой каждый из вас терпеть не мог жертву. В конверте каждого – не свой повод для убийства, а чужой. Ваша задача – обвинить в убийстве соседа и оправдать себя. Подозреваемые все, а убийца только один. В конверте об этом написано, так что его задача на протяжении вечера как можно сильнее запутать всех остальных. Ну что? Начинаем?

– Начинаем, – вразнобой ответили гости, и у Инны в который раз уже мелькнула мысль, что все происходящее неправильно.

Дверь была заперта, ключ Алла спрятала в вырез роскошного вечернего платья – черного, переливающегося миллионами искр, выгодно подчеркивающего ее не по годам стройную фигуру. Все мужчины в зале невольно проследовали взглядом за движением ее руки, скользнувшей по высокой, обтянутой мерцающим лифом груди. Вот ведь провокаторша!

– Ну что ж, раз мы договорились, то я объявляю имя жертвы.

Алла взяла лежащий перед ней конверт, точно такой же, как у остальных, надорвала его, вытащила кончик белого листа, но остановилась, лукаво глядя на своих гостей. Кажется, это называется «подвесить интригу».