Но вообще на кой хрен ему сдалось пугать собственную дочь? Он хоть и гондон, но не до такой же степени. Чушь какая-то. Ладно, это все лирика, бери записи и езжай к нашим.

— Сейчас?!

— Да, сею секунду. Пусть смотрят все камеры около дома. Куда он делся, в какую сел машину. То, что он работал не один-это факт. Пусть весь район перероют. Камеры есть на каждом шагу. Все, Гена, я не шучу. Это важно. И к Лене пока кого-нибудь приставь, прямо сейчас. Пусть за домом следят.

— Ладно. Все сделаю, только у меня просьба-дайте выспаться завтра часиков до одиннадцати, а потом хоть в Антарктиду.

— Я подумаю.

* * *Облом номер два случился через полчаса, когда стало известно, что, психолог, мать его, умотал заграницу. Я уже в мыслях расписал, что не оставлю этого мужика в покое, до тех пор, пока он не скажет мне то, что хочу услышать. Я даже представил то, как буду его бить. Но по факту-ни мордобоя, ни психолога. Ехать к Карасеву с вопросами, еще более тупая затея, чем бить морду психологу. Эта тварь мне ничего не ответит, пока у меня в руках ни одного козыря, и ни одной догадки. Куда ни взгляни-сплошная жопа. И к Лене не могу, точнее не понимаю можно ли сейчас. Но решение как-то само пришло в голову. Подружка! Подружку можно и нужно расколоть, это же баба, на них всегда легче надавить. Так я и оказался в одиннадцать вечера на пороге чужой квартиры. Удивительно то, что несмотря на столь поздний и явно нежеланный визит, дверь мне открыли почти сразу.

— Привет, — не церемонясь, легонько подталкиваю Ленину подружку в ее же квартиру и захожу внутрь, закрывая за собой дверь. — Мне нужна твоя помощь. Не отказывайся сразу, это очень важно.

— Стоп! А где Лена? Что-то случилось?

— Случилось. Судя по камерам в подъезде на нее напал некий товарищ и после этого она несколько…странно себя вела. Я тебя очень прошу, скажи мне, что ты знаешь о ее прошлом.

— Ничего не понимаю, — растерянно произносит она. — Почему ты спрашиваешь это у меня? Кажется, не я твоя будущая жена, — иронично бросает мне в лицо. — Так вот и спроси это все у нее. Что за мужики пошли? Или просто трусишь от нее услышать правду? Меня-то можно расспросить, а потом сбежать, если на горизонте серьезная проблемка, да?

— Что ты несешь?!

— Где сейчас Лена? — резко переводит тему.

— У себя дома. Пожалуйста, ну скажи, ты же знаешь хоть что-то. Мне так легче будет, она очень упертая. Я ее напоил специально, а она все равно ничего не сказала. Ну не выбивать же мне из нее, в конце концов, правду.

— Нет, не знаю, — вполне серьезно произносит она. — Серьезно не знаю. В смысле, в яркие подробности она не вдавалась.