Мои руки скользят по его скулам, губам, спинке носа…ни одна лицевая мышца не остается без моего прикосновения и ласки. В конце концов, накрываю его глаза, когда Мир прижимается макушкой головы к моей груди, поднимая тем самым иллюзорный белый флаг в этой битве."

"— Так, моя женщина, ты не понимаешь, что письмо действительно важное? — Ран снова тянется к ноутбуку, но я знаю, что сейчас он уже просто со мной играет. Мужу до смерти плевать, что его сообщения ждет ряд высокопоставленных и серьезных персон. Иногда он любит, когда я настойчиво его соблазняю и, не сдаваясь, иду к цели.

Этот мужчина обожают инициативность, насколько бы вечно нападающим хищником он ни был. Иногда я беру роль развратницы и приставучки на себя.

— Жизнь тебя ничему не научила?  — слегка отодвинув его кресло, я встаю перед Миром и опускаюсь ягодицами на стол. Непрерывная визуального контакта, поддеваю его подбородок.

Медленно раздвигаю колени, поставив носочки на подлокотники его стула. Кисти рук опираю на рабочие бумаги, полностью блокируя к ним любой доступ. Распахнув полы халата, плавно изгибаюсь всем телом.

— Черт, tatlim, — на низких вибрациях выдыхает муж, как только я застываю перед ним в призывной и приглашающей позе.

Соски мгновенно твердеют и приятно упираются в шелковую ткань комбинации, кожа покрывается россыпью мелких мурашек, как только ощущаю взгляд Мира на своей груди и стопроцентное внимание своего мужа. Прикрыв глаза, отдаюсь тактильным ощущениям: Ран берет в цепкий плен мою ножку. Скользкое прикосновение его языка к коже, я растворяюсь в звуке чувственной прелюдии к сексу. Бог мой, я дрожу, как в ту первую ночь, когда он вылизывал меня, пока я спала.

— О да, — с придыханием вспоминает Ран. — Роль женщины в современном мире не стоит недооценивать. Особенно, когда она самая лучшая в мире, — хрипло бормочет он, сдаваясь. Мой смешок поглощается утробным мужским рыком.

Я не успеваю моргнуть, как Мир встает с кресла и резко придавливает меня плотнее к столу. В груди становится тесно, когда я его ладонь ошейником сцепляет мою шею. Я могу спокойно дышать, но при этом безвольно теку, ощущая власть и покровительство своего мужчины над всем моим существом. В следующее мгновение муж скользящим движением освобождает мои соски от кружев сорочки и накрывает ладонью грудь, мягко сжимая один из острых камушков.

— Повтори. Что ты сказал? — изможденно шепчу я, ощущая как влажно и жарко становится внутри. Облизывая губы, я не могу думать ни о чем, кроме как о потребности сжать Мира глубже в тиски. Сквозь прикрытые веки наблюдаю за вальяжными движениями его сильных мышц, рук и бронзовыми переливами на загорелой коже, что подчеркивают рельефность и мощь его тела.