Как бы там ни было, отец скорее всего уже знает об этом и наверняка провел с ней воспитательную беседу.

Ладно, проехали. Сейчас не время переживать за Энджи. Она уже взрослая девочка, наученная опытом своей старшей сестры. Уверена, что в сети она может бесконечно общаться с мальчиками, но никогда не натворит глупостей под носом у папы, который стал куда бдительнее с моего совершеннолетия. Он хоть и «белый тигр», но взор у него, как у ястреба.

— Только кажется, что чего-то не хватает, — продолжая суетливо кружить вокруг меня, с негодованием восклицает мама.

— Аксессуары, прическа и макияж сделают свое дело, — обнадеживающее вставляет Миранда и велит сотрудницам ателье показать мне варианты возможного образа.

Мне уже абсолютно все равно на дополнения к платью. Главное, что наш праздник с Миром всего через неделю, и ничто в этом мире не посмеет его омрачить.

Я улыбаюсь своему отражению, пока помощницы, подруги, сестры и мама окружают меня вниманием. Мы веселимся, сплетничаем, пританцовываем под восточные мотивы и обсуждаем последние новинки кино и предстоящую выставку Мелании Саадат.  Дайан аккуратно закалывает мои волосы, а Рамилия по очереди демонстрирует мне различные варианты свадебных платков.

Рэми пришлось тяжело, когда два месяца назад её подвергли многочисленным допросам: после того, как Амирану прислали фото моего теста на беременность, Рэми попала под удар и была немедленно занесена в «черный список», как одна из посланниц Ястреба. Слава Аллаху, это оказалось не так. Лейсан намерено поставила Рамилию под удар, чтобы отвести подозрение от себя и выиграть время. И хотя мы были готовы к самым разным вариантам событий, тот день действительно мог стать для всех нас роковым. Ястреб активировалась внезапно и стремительно, мы могли погибнуть, но все-таки выстояли."

"Безупречный интеллект и находчивость Эвы Хоук не отметить трудно: она, конечно, проиграла, но сделала это так, что запомнят все. Как бы ужасно это не звучало, я могу понять, как сильно горела её душа, и даже оправдать безумие женщины, сломленную психику и изощренную месть со всеми вытекающими. Эва боролась за свою правду до последнего, отстаивая кровавую вендетту за свою малышку, которую отчасти сама же и погубила своими собственными руками.

Она не могла выйти несмотря на то, что дверь не была заперта. Между одержимой, невероятной любовью и откровенной болезнью и зависимостью пролегает тонкая грань, и для меня она состоит в том, что я мечтала вырваться из той клетки, где оставил меня Амиран, не соглашаясь принимать его условия и пресекла его попытки бессознательно подавить мою личность, а Эва — нет.

Все эти годы, все кошмарные и жуткие деяния, что Хоук творила в последние годы и месяцы — её беспощадная агония, последняя песня.