В настоящее время он носил лишь часы, конечно, дорогие, но скромные, и перстень, который я сама же и присоветовала ему купить взамен антикварного страшилища, который украшал его мизинец. Не только перстень был куплен с моей подачи, но и кое-какие предметы гардероба: сначала костюм, потом галстуки, которые Тагаев терпеть не мог и за редким исключением не носил. То, что он обращался ко мне за помощью в выборе этих вещей, меня не удивило: друзья должны помогать друг другу, но и здесь я видела его желание продемонстрировать мне свои симпатии, доверие моему вкусу и так далее, что по сути тоже являлось некоей формой извинения.

Он старался изо всех сил, но я в его искренность не верила. Просто он очень хотел быть порядочным парнем, как это он себе представлял, меня же его стремления интересовали мало, а своих я не имела.

Когда в один прекрасный день Тагаев выразил желание отправиться со мной в театр, я решила, что его стремления зашли слишком далеко, и прямо сказала ему об этом.

– Раз ты не сделал мне ничего плохого, может, не стоит так истязать себя? – ядовито поинтересовалась я.

Он взглянул на меня как-то странно, пожал плечами и уклончиво ответил:

– Мне нравится, что ты рядом.

И мне нравится театр, хотя ты в это никогда не поверишь.

Возражать я не стала, но решила наказать человека, чтоб впредь не завирался, а в результате наказала себя: к шахматам и прогулкам прибавились еще и культпоходы. Я никогда не была особым фанатом театра, по большей части на спектаклях я зевала и, если бы не хорошее воспитание, точнее его остатки, сбежала бы после первого акта. Словом, мы с Тагаевым были странной парой. ""

Об этом я думала, поспешая ему навстречу.

Тагаев подошел, сказал: «Привет» – и поцеловал меня в щеку.

– Отлично выглядишь, – порадовал он.

– Спасибо, – растянула я губы в улыбке и как обычно в его присутствии начала чувствовать себя тяжело больной, которой противопоказаны всяческие волнения, да и жить по большому счету противопоказано. За одно это хотелось придушить его, не сходя с места.

– У тебя новый костюм, – продолжил радовать меня Тимур. Никто этого и не заметил, а вот он сразу отличил новый от старого. – Тебе идет. – Взял меня за руку и повел к стеклянным дверям, предусмотрительно распахнутых настежь китайцем, что выполнял здесь роль швейцара.

 – Я заказал семгу, – сообщил Тагаев. – Ты ведь любишь рыбу. Но если ты...

– Я обожаю семгу, – заверила его я. Мы вошли в зал, практически пустой, и устроились за столом возле черно-красной ширмы. Неслышно подошла официантка и так же неслышно удалилась. Мы выпили и приступили к ужину.

Тагаев разглядывал меня, но стоило мне поднять глаза, как он тут же торопливо отводил взгляд. Надеюсь, он получает удовольствие от этой дурацкой игры.