– Катя, успокойся, пожалуйста, – бросилась к ней женщина, но та отстранилась и принялась выкрикивать что-то бессвязное.

– Лучше ее оставить на несколько минут, – заметила я. Женщина неуверенно кивнула и первой вышла из комнаты.

– Я ее мачеха, – сказала она, когда мы прошли в гостиную. – Ирина Михайловна, можно просто Ирина. Зря мы ее оставили одну...

– Так она быстрее успокоится. Истерики – дело обычное?

– К сожалению, да. Она очень переживала смерть мамы. И меня восприняла в штыки. Мы познакомились с Сергеем пять лет назад, он уже год был вдовцом.

Но из-за Кати первое время мы жили врозь. Потом я все-таки настояла... Теперь сама не знаю, может, не стоило..."

"– Отношения с Катей не сложились?

– Нет. Хотя я Очень старалась. А когда стало ясно, что у меня будет ребенок, она точно с цепи сорвалась.

– Ревность, – пожала я плечами. – Катя очень любит отца?

– Наверное. Хотя последнее время, мне кажется, никого она не любит. Просто маленькая злая эгоистка.

Если так пойдет дальше, она доведет отца до инфаркта.

Извините. Что с Юлей?

– Ушла из дома. С Катей они подруги, поэтому вполне естественно...

– Да-да, я понимаю. Она вам что-нибудь рассказала?

– Так, кое-что, но я ей не верю. В субботу, по ее словам, они были на дискотеке. Не помните, в котором часу Катя вернулась домой?

– Конечно, помню. В половине седьмого утра. Мы всю ночь не спали, хотя должны были бы привыкнуть.

Отец раз двадцать звонил ей на мобильный, но он был выключен.

– Она как-то объяснила, почему не ночевала дома?

– Если бы это было в первый раз... – горестно усмехнулась Ирина. – Катя умудрилась превратить нашу жизнь в ад. Только не подумайте, что я жалуюсь.

– Отец пробовал с ней поговорить?

– Он чувствует себя чуть ли не преступником. Дает ей сумасшедшие деньги на карманные расходы, вместо того чтобы... Я не вмешиваюсь, потому что автоматически становлюсь виноватой. Я же мачеха, – невесело засмеялась она. – Но в субботу она превзошла саму себя. В буквальном смысле на ногах не стояла. Таксист, что привез ее, сказал, что подобрал Катю на площади Победы, она брела прямо по проезжей части. На счастье, смогла сказать, где живет. Человек, к счастью, попался хороший, родителей пожалел, отвез домой. Муж был в шоке. Пытался с ней поговорить, какое там.

В воскресенье отлеживалась. Мы решили оставить ее в покое, ей было очень плохо, даже врача намеревались вызвать. В понедельник Катя пошла в школу, хотя отец предлагал ей остаться дома. Домой пришла часов в пять, бледная, в ознобе, и я, честно говоря, испугалась. От врача отказалась, теперь сидит в своей комнате, плачет.

– Плачет?

– Да. Я боюсь... я боюсь, что ее изнасиловали. Напоили и изнасиловали.