Вежливо так объяснили, что вход только для членов клуба, клуб снят на весь вечер, и все такое... Я остался ждать его на улице. Предчувствие у меня было нехорошее. Вдруг выскакивает Ромка, его всего трясло, ясно было, что-то случилось. Короче, засекли они его, но он успел смыться. Я, конечно, здорово испугался, ведь охранник меня с Ромкой видел и наверняка запомнил. Но Ромка сказал, мол, фигня, как они нас найдут? Он ведь в бомжатнике жил, где точно, даже его дружки не знали, он от армии косил и проявлял осторожность. Я тоже квартиру снимал... В общем, он сказал, пока они нас разыщут, ты уже статейку в газетку тиснешь и они нам будут не страшны, им о своих проблемах думать придется. Я ждал его на следующий день, как и договорились, но он не пришел. Я испугался. Заглянул в клуб, где он обычно тренировался, там и узнал... Если они его нашли, значит, и меня найдут. Вот я и сбежал. Что мне теперь делать? – помолчав немного, спросил он со вздохом. Вешняков хмуро разглядывал стену напротив, и отвечать пришлось мне.

– Думаю, скоро сможешь вернуться в редакцию. А пока лучше здесь пересиди.

– Ага, – кивнул он. – Я ведь правда ничего не знаю.

– Но им об этом неизвестно, – подал голос Артем.

Мне его недовольство было понятно, ничего толком не узнали, а головной боли прибавилось: теперь за безопасность парня несем ответственность мы.

– Как, по-твоему, фотографии он дома хранил? – все-таки спросила я.

– Не знаю, – вздохнул Слава. – Говорю, он осторожный. Я спросил однажды, где они, а он: «Где, где, в дерьме». Вот и все. Больше я таких вопросов не задавал.

Мы помолчали, пока не стало окончательно ясно: у нас вопросов тоже нет. То есть их тьма-тьмущая, только Славка на них не ответит.

Мы вернулись в город. По дороге Вешняков молчал, по-прежнему хмуро пялясь в окно. Я тоже молчала, размышляя над рассказом парня, пока не решилась одну из своих мыслей высказать вслух.

– А если его слова следует понимать буквально?

– Чего? – повернулся ко мне Артем.

– Того, – отмахнулась я. Приди мне охота развивать свою мысль, Вешняков счел бы меня слабоумной.

Честно говоря, и я о себе самой была не лучшего мнения, но отчего же не проверить? – Давай навестим пепелище? – миролюбиво предложила я."

"– Зачем? – начал вредничать Артем, но я уже сворачивала на Рабочую, и он лишь тяжело вздохнул, должно быть вспомнив о семье. – Ты мне объяснишь, за каким чертом мы здесь? – проворчал он, выходя из машины вслед за мной.

Мусор после пожара так и не убрали, Вешняков взирал на него без всякого удовольствия.

– Или говори, что тебе здесь понадобилось, или поехали отсюда, – буркнул он и даже потянулся к дверце машины.

– Парень никому не верил, – вздохнула я. – Где, по-твоему, он спрячет фотографии, или что там у него было? Вряд ли у друзей.