. С этими парнями шутки плохи.

Менты бы их все равно не нашли, а башку они запросто могли оторвать. Да и предки, то да се... лишние базары ни к чему. Что вы так смотрите? Думаете, я не права?

– Значит, ее припугнули и Катя молчала. А чего это она надумала вены резать?

– Сифилис у нее, – выпалила Света и отвернулась. – Я ее к врачу водила, у меня знакомый есть. Мачеха ее все к гинекологу уговаривала пойти, хитро так выспрашивала, что случилось и прочее, но Катька ни в какую. А тут забеспокоилась, что-то не так. Я ей и предложила, чтоб все по тихой. Поехали, и тут такой подарок. Кто-то из этих подонков сифилитиком оказался.

"

"Она, конечно, в истерику. Я-то думала, поорет и успокоится, ничего хорошего, конечно, в этой заразе нет, но ведь сифилис лечат, правда? Можно вылечиться, а этих гадов из головы выбросить. А она вены резать принялась... вот дура. Меня к ней вряд ли пустят, вы ей передайте, что... ну, чтобы дурака не валяла и вообще... меня в это дело впутывать нечего. Меня с ними не было, а что я молчать ей советовала, так это потому, что за ее жизнь боялась. Ведь Юльку убили и ее запросто могли.

– Передам, – кивнула я, – а сейчас извини, мне пора.

Света покинула машину, я подумала и достала диктофон из «бардачка». Очень может быть, что пригодится.

Я направилась к подъезду, а Света вернулась в свое укрытие, значит, все же переживает за подругу, а не только за то, что папаша, прогневавшись, отправит ее в ссылку.

* * *Ирина ждала меня возле двери. Не знаю, в каком состоянии была девочка, а вот мачехе врач просто необходим.

– Мужа увезли в больницу, – заикаясь, сообщила она. – Утром, когда все это случилось. Сердечный приступ. Катю он в больницу отправлять запретил, она не хотела, плакала.

Ее здесь оставили, муж просил посидеть с ней. Я в туалет отлучилась, а она бинты с рук сорвала. Господи, что мне делать? Если ее отправят в психушку, он мне никогда не простит. А мне с ней не справиться.

– Вы успокойтесь, – как можно мягче попросила я. – И расскажите все по порядку – По порядку... Ага... Катя вроде бы успокоилась.

Конечно, нас милиция замучила, особенно когда Юлю нашли, но муж настоял, чтобы нервную систему ребенка щадили. Вы знаете, мне показалось, она успокоилась. Конечно, Юлю жалела, но сама вызвалась в школу идти, отцу сказала, что больше у нас с ней проблем не будет.

Я поверила... Такой ужас с Юлей, они же подруги... Катя не глупая, понимает, что во многом Юля сама виновата, то есть я не хочу сказать... ох, господи... одним словом, мы были уверены, что это для нее хороший урок и она действительно... Вчера вечером она была сама не своя. Какая-то задумчивая, нас вроде бы и не слышит. Отец пробовал с ней заговорить, а она: голова болит. А утром... утром она пошла в ванную и вскрыла себе вены.

– Крови много потеряла? – спросила я.

– Слава богу, нет.