Они приняли меня, но моё счастливое детство закончилось в ту ночь, потому что пришлось стремительно взрослеть.

Даже говорить не стоит, что им я была не нужна. Тетя постоянно кривилась при виде меня, а дядя делал вид, что не замечает, как его родная дочь, старше меня на полтора года, издевается надо мной.

Со временем такое отношение ко мне вошло у них в привычку. А я и пожаловаться-то не могла. Некому.

Пыталась пару раз давать Киоре сдачу, но та сразу бежала к своей матери, после чего я потом едва могла соскрести себя с земли, так как тётя приказывала слугам бить меня палками.

Понимание, что лучше издевки Киоры, чем побои тетки по всему телу, пришло почти сразу же.

Все слуги видели, как ко мне относятся. Как и видели то, что при гостях отношение домочадцев становится другим. Я была любимой племянницей и двоюродной сестренкой. Но потом, когда все уезжали, вновь возвращалась к привычному: к козлу отпущения и половой тряпке, о которую вытирали ноги.

— Завтра ко мне приедут сваты! — шипела Киора. — Чтобы весь двор сиял! Я ясно выражаюсь, бестолочи кусок?! Иначе… — на её губах появился коварный оскал. — Иначе я пожалуюсь маме. Ты же понимаешь, что она с тобой сделает…

Глава 1. Наконец-то я вас увижу

СансаСлуги, проходящие мимо, поклонились Киоре и направились дальше.

Уже привыкла, что они делают вид, будто я пустое место. Неважно: оскорбляли меня или же били… Никто из них не выказывал ни капли сочувствия.

— Радуйся! — шипела двоюродная сестра. — После свадьбы я уеду из отчего дома!

Ничего не стала отвечать, одной рукой натирая брусчатку, которая за ночь покроется пылью и мелкими соринками. Все мои труды пойдут насмарку.

Пальцы, что отдавила Киора, болезненно пульсировали, стоило ими хоть немного пошевелить.

Я прекрасно понимала, что вся эта работа, которую меня заставляли делать, как и вся остальная, глупая и бессмысленная. Просто сестре хотелось моего унижения, которое тянулось изо дня в день.

— Кстати, — хохотнула она, стоя над душой, — отец обмолвился, что нашёл тебе жениха…

Моя рука замерла от услышанного, а я затаила дыхание.

— Что притихла? Сказать, кто он?

Киора пребывала в предвкушении, а это значило лишь одно — ничего хорошего ждать не стоит.

— Барон Жирьен!

Повисла тишина, во время которой я пыталась держать себя в руках.

Барон Жирьен…"

"Коротконогий, полный, наполовину лысый старик, от которого вечно пахнет старостью и табаком.

Когда бы он не приезжал в дом дяди, его тусклые от возраста глаза всегда были прикованы ко мне.

— Он больше десяти лет ходит вдовцом, — продолжила щебетать Киора, удовлетворенная моим ступором. — Представляешь, как тебе повезло?

«Очень повезло…»

— Что молчишь?! — сестра, так и не получив ответа, пнула мое ведро, из которого разлилась вода по брусчатке.