Когда изобрели анализ ДНК, выяснилось, что много мужчин воспитывают не своих детей. Тел узнала точно: она родная дочь Максима Петровича. Кровное его дитя.

Глава 41

– Чертов бред! – взвился Загорский. – Ложь! Моя мать привезла нас всех в клинику, и там сделали анализ. Я никогда не ходил сдавать ДНК вместе со взрослой Стеллой. Если она это говорила, то врала. Я с ней не встречался.

– Нет необходимости отправляться вместе в лабораторию, – улыбнулся Никита, – достаточно предоставить материал для исследования. Стелла некоторое время следила за вами и подстерегла вас в ресторане. Вы поели и ушли, оставив на столе кучу предметов, с которых можно получить ДНК: фужеры, столовые приборы, использованные бумажные салфетки… Она просто взяла соломинку, через которую вы пили воду, и отдала ее в лабораторию."

"– Внимание на экран, – попросил я, – на нем представлен бланк, в котором указано, что Стелла с вероятностью девяносто девять процентов дочь мужчины, который использовал эту трубочку.

– Бред, бред, бред, – твердил Загорский. – Кстати! Откуда у вас этот документ?

– Рукописи не горят, – усмехнулся Гриша, – некоторые бумаги не исчезают.

– Ответим на ваш вопрос чуть позднее, – пообещал я.

– Предположим на секунду, что девчонка моя дочь. Только на мгновение, – прошипел Загорский, – объясните тогда: коим образом у двух белых людей появилась на свет китаянка?

– Максим Петрович, – с укоризной произнес Никита, – вы сейчас демонстрируете отменные актерские качества, но ведь знаете эту историю лучше нас.

– Чушь, чушь, чушь, – бубнил Загорский.

Я щелкнул пультом.

– Вот свидетельство о смерти трехмесячного младенца Максима Загорского. Ребенок скончался вследствие генетического заболевания, которое возникает, если между мужем и женой есть близкое родство. Похоже, до того момента, как Тел прислала господину Загорскому собранный ею материал, вы понятия не имели, что…

– Ваши отец и мать – двоюродные брат и сестра, – перебил Никита. – Наверное, врачи предупреждали пару, что в их случае вероятность появлении на свет нежизнеспособного ребенка очень высока, но они решили рискнуть. После гибели мальчика Загорские более судьбу не испытывали. Петр Владимирович очень гордился своим происхождением, и жена его, Елена Николаевна, тоже имела знатную родословную, в ее случае кровь Загорских смешалась с княжеской. Девичья фамилия ее Мусанкина. Были такие князья, бедные, но родовитые.

– Что-то я не понимаю, – жалобно сказала Наташа.

Я подошел к стеклянной доске и взял фломастер.

– Отец господина Загорского, Петр Владимирович, родился у Владимира Загорского и Ольги Воронцовой. А Елена Николаевна Мусанкина появилась на свет от Ксении Загорской и Олега Мусанкина.