– Как насчет китайцев? – не утихал я.

– Они не православные, – отрезал гость. – Весь Восток – это второй сорт. Я уже сказал: у нас только белые! Мое общество – мои правила.

– В прошлом году вы с позором исключили из своих рядов Николая Вязьмина. Почему? – спросил Борис.

– Сей господин обманул президиум, при вступлении указал в анкете, что он русский, и отец, и мать православные. Мы проверили его биографию: ни сучка ни задоринки. Прекрасные предки, все умерли. А потом выяснилось, что Николай Николаевич не Вязьмин. Он был усыновлен в младенчестве, так как его родители погибли в автокатастрофе.

Их звали Эсфирь и Наум Кац, а мальчика Яшей. Николаем его в новой семье нарекли. Я спросил у Вязьмина: «Зачем вы нас обманули?» Он прикинулся дурачком: «Так я всю жизнь ношу эту фамилию, значит, имею титул князя». Изобразил идиота, который не понимает разницы между усыновленным ребенком и дворянином по рождению. Пришлось его гнать взашей.

– Если выясняется, что аристократ фальшивый, его выкидывают из общества? – уточнил Никита.

– А как еще сохранить чистоту наших рядов? – пожал плечами Максим Петрович.

 – Эдак скоро все уборщицы в королевы метить станут. Не собираюсь походить на ряженых из объединений «Истинные аристократы России» и «Общество аристократов России». Там сплошь клоуны, которые свои титулы купили.

– Ваша позиция предельно ясна, – подчеркнул Ветров, – судя по сайту объединения, «Аристократ» – очень важный для вас проект.

– Это дело всей моей жизни, – пафосно заявил Максим Петрович.

– У вас была супруга, – продолжал я дальше.

– Елизавета, – согласился Загорский. – Я не первый мужчина из нашей фамилии, кто связал себя узами брака с простолюдинкой.

Бывали случаи. Они все записаны в книге истории. Мои предки брали в жены девушек из купеческого рода, те спустя год-другой, позанимавшись с педагогами, получали должное воспитание и образование. Если вы внимательно изучите историю дворянства до начала двадцатого века, то вам станет ясно, что так поступали многие. Да и понятно почему, в генетику необходимо изредка вливать свежую кровь, но не ниже купцов первой гильдии. Елизавета – моя попытка физически оздоровить Загорских.

– Сейчас мы говорим о Вере Федоровне Григорьевой, – пояснил Борис. – На ней вы женились до Елизаветы.

– Наша семейная жизнь продолжалась недолго, – поморщился Загорский. – Брак признан недействительным. Значит, его не было.

– По какой причине произошел разрыв? – спросил Борис.

– Это не имеет значения, – отрезал Загорский.

– Понимаю, неприятно вспоминать, – вздохнул я. – Но уж извините, придется кое-что уточнить.

– Какого черта? – вышел из себя Максим Петрович.