Впечатление портило обилие припаркованных рядом автомобилей, решетки на окнах и очень уж официальная дверь с медной табличкой компании «Эско».

Протиснувшись между изумрудной малолитражкой «Рено» и продуктовым фургоном с рекламой окорочков, Разин легко взбежал по ступеням и проник в офис, понятия не имея, что здание возведено на месте снесенной бани, и мраморный пол, по которому он шагает, нависает над подвалом, поражающим масштабами и толщиной стен. Там, внизу, имелось все, что могло понадобиться сотрудникам спецслужб, вплоть до лаборатории и прекрасно оборудованной пыточной камеры. Внешне же все выглядело пристойно. Вставший навстречу посетителю привратник вежливо откликнулся на приветствие.

Разин представился.

– Да-да, – кивнул привратник. – Вас ждут. Предъявите, пожалуйста, паспорт и распишитесь в регистрационном журнале.

После небольшой задержки Разин поднялся на второй этаж, а ручка, побывавшая в его руках, отправилась вниз, чтобы подвергнуться анализу на предмет отпечатков пальцев и микрочастиц кожи.

Наверху его ждал приторно-вежливый человек, не поленившийся трижды извиниться лишь ради того, чтобы сообщить на чистейшем русском языке, что господину Разину для проформы предстоит подвергнуться тестированию на детекторе лжи, проще говоря, на полиграфе.

– Зачем? – нахмурился Филин.

– Таков порядок, – развел руками приторный.

– А если я откажусь?

Ответом был новый взмах руками, сопровождавшийся ясной улыбкой прирожденного дипломата или шулера. Оставалось лишь подчиниться необходимости. Что Разин и сделал.

Ему было отлично известно, что детектор лжи призван контролировать всевозможные параметры жизнедеятельности человека: произвольные и непроизвольные мышечные сокращения, сердцебиение, слюноотделение, потовыделение, тембр и частоту голоса, дыхание, верхнее и нижнее давление. Тем временем компьютер тщательно анализирует данные и выдает беспристрастное заключение, зачастую неутешительное для неопытного разведчика. Что касается Разина, то он знал, как обманывать подобные детекторы. Более того, готовясь к тестированию, он решил слегка повалять дурака, дабы не выдать своего профессионализма. Пусть грузины считают, что имеют дело с недотепой. Береженого бог бережет.

Через несколько секунд приторный провожатый исчез, а Разин оказался в просторной светлой комнате, от пола до потолка заставленной приборами непонятного назначения. Посередине находилось медицинское кресло, какие можно увидеть в частных зубоврачебных клиниках. Возле кресла стояла миниатюрная носатая брюнетка, излучающая скуку и холод. Представившись Тамарой, она приказала Филину раздеться до пояса и сесть в кресло.

– Терпеть не могу всю эту гинекологию, – буркнул он, скидывая одежду.