Может, хотите рассказать нам об этом? – Деметриос мягко «направлял» Жуковского. – Рядом, кажется, был сад?

– Через забор, там дача давно сгорела, сад был заброшенный, ничейный.

Гай повернулся к Жуковскому. На его лицо легла тень.

– И дачные пацаны на этой ничейной территории выясняли отношения, так? – спросил Деметриос. – Вы говорили, ваш старший брат Алексей за вас заступался, дрался и побеждал. А вы тоже участвовали в драке?

– Нет. Я потом в сад часто бегал. Прятался там от всех.

– А книжка?

– Какая книжка?

– Та, что брат вам дал, советую всем прочесть: «Судьба барабанщика» – вы ее там, в саду, читали?

– Нет, я ее дома читал на террасе.

– Детская повесть Аркадия Гайдара, очень талантливое произведение, – пояснил Деметриос пациентам. – Вы знаете содержание?

Гай кивнул. Ермаков пожал плечами, потом усмехнулся. Детские книжки? До чего мы докатились, товарищи…

– Там школьник, пионер, оказался в трудных жизненных обстоятельствах, но ведет себя как и полагается советскому пионеру – вполне геройски, – Деметриос усмехнулся. – Борется со шпионами, в одиночку пытается этих шпионов задержать. Один из шпионов, врагов – его дядя, то есть родственник… Мальчик – он называет себя Барабанщиком – не прячется, смело поднимается во весь рост и… Он стреляет в них и убивает одного. А потом его тяжело ранят самого.

Жуковский выпрямился в кресле, ослабил свой дорогой галстук, расстегнул ворот белой сорочки.

– Эффектный конец, хотя, на мой взгляд, не стоило бы делать из ребенка убийцу, – Деметриос вздохнул. – Я как психолог не рекомендовал бы. Но книга была написана, кажется, в тридцать девятом году, тогда критерии были, сами понимаете, какие. Владимир, когда вы читали книгу в детстве, вам нравился этот эпизод с выстрелом?

– Да.

– Вы перечитывали? Может, еще какой-то эпизод?

– Когда он… Барабанщик находит пистолет. «Браунинг» с выщербленной рукояткой и патронами. Их было шесть. Их всегда там, в книге, было шесть, седьмого не хватало, он был использован.

– Оружие… Скажите, а у вас в доме было оружие? Может быть, у вашего отца?

– Нет, ничего у нас не было. Но я всегда хотел… я хотел иметь…

– Оружие? – переспросил Деметриос.

– Пистолет. «Браунинг». Все, достаточно, – вдруг резко оборвал Жуковский. – Я не хочу об этом говорить. Слышите? Я не позволю. Я не желаю обсуждать ЭТО.

На лбу его выступила испарина. Он неловким жестом сорвал и так уже ослабленный галстук и, скомкав, сунул его в карман пиджака.