– Но вы были на пути к тому, чтобы встретиться с мужчиной наедине?

Антония метнула на него мрачный взгляд:

– Всего лишь с мистером Фортескью.

– Вполне, кстати сказать, привлекательным джентльменом, лишь немногим старше вас.

– Обрученным, кстати сказать, с девушкой, которую я считаю своей подругой!

Филипп пытливо смотрел ей в глаза.

– Должен заметить, дорогая моя, что встречаться с привлекательными мужчинами наедине – это не то поведение, которого я ожидаю от леди Рутвен.

Антония с честью выдержала его взгляд и только слегка сощурилась, и в ее зеленых глазах засверкали золотистые огоньки. Она подобрала поводья и развернула свою лошадь.

– Но я еще пока не леди Рутвен, – произнесла она намеренно резко. С этими словами она коснулась каблуками бока вороного и поскакала в рощу.

Филипп проводил ее взглядом, острым, как заточенная сталь. Но нельзя было позволить ей слишком оторваться. Чертыхнувшись, он пустился вдогонку.

Но и к концу просеки, несмотря на все его усилия, Антония намного его опережала. Просека привела к невысокому холму на краю рощи, въехав на который Антония увидела терпеливо дожидавшегося ее одинокого всадника. Узнав коренастую фигуру, она приветственно помахала рукой и через несколько мгновений поравнялась с Генри Фортескью.

Он вежливо ответил на ее приветствие, кивнул подскакавшему Филиппу и печально повернулся к Антонии:

– Из того, что вы здесь, я заключаю, что все потеряно?

Антония заморгала:

– Господи, да нет же! Но Катриону слишком усиленно сторожат, чтобы она смогла вырваться, и мы с Рутвеном приехали вместо нее.

Не обратив внимания на брошенный Филиппом предостерегающий взгляд, она лучезарно улыбнулась и была вознаграждена ответной улыбкой.

– Хотя бы это утешает. – Улыбка Генри поблекла. – Но мои новости не оставляют никакой надежды. Опекунство не было оформлено должным образом, так что граф не имеет тут законных прав. Графиня приняла на себя опекунство в силу обычного права, и нет возможности это оспорить. До тех пор разве что, пока Катриона не достигнет совершеннолетия, а это случится только через несколько лет.

– Ох. – Антония почувствовала, как падает духом, несмотря на весь свой былой оптимизм.

– Мы, разумеется, были готовы ждать, – продолжал Генри, – если бы это решало дело. Но трудность в том, что графиня ведет свою игру. И она не собирается отступать.

– Да уж, – поморщилась Антония.

Генри перевел дыхание.

– Даже не знаю, что скажет или сделает Катриона, когда узнает эти новости.

Антония не нашлась что ответить, уныние Генри передалось и ей.

– Тогда прежде чем ей рассказать, предлагаю самим установить все факты."

"Антония удивленно воззрилась на Филиппа:

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что пока мы еще не докопались до правды.