На протяжении следующих пятнадцати минут все трое с охватившим их бурным весельем прикладывали все усилия, чтобы проиграть столько же фишек, сколько перед тем выиграли.

– У вас еще слишком большие запасы, милорд. – Антония великодушно отдала шесть фишек Катрионе. – Вы слишком плохо стараетесь.

Беря колоду из рук Антонии, Филипп коснулся ее пальцев и заглянул ей в глаза:

– Отнесите это на счет моей глубоко укоренившейся привычки.

– Вот как? – невинно распахнула глаза Антония.

– Именно, – отчеканил Филипп. – В нашем роду никто не любит проигрывать.

Антония еще шире раскрыла глаза и указала ими на стол, где лежали сброшенные им по недосмотру карты:

– Видите? Валет. Будьте внимательнее, милорд.

– Если бы не один отвлекающий момент, я бы справился куда лучше, дорогая.

Усмотрев в этих словах обещание, Антония почувствовала, как по спине побежали мурашки. Решив не обращать на них внимания, как и на то, что вдруг стало трудно дышать, она попыталась сосредоточиться на картах, чувствуя на себе пристальный взгляд Филиппа. Спасение пришло неожиданно – открылись двери, и Скельвезер вкатил сервировочный столик с чаем. Игру пришлось прервать, но, не сговариваясь, они так и продолжались держаться вместе. Разобрав чашки, молодежь приступила к чаепитию.

Понукаемая своей несносной тетушкой, Катриона принялась расписывать красоты сада.

– Живописнее всего здесь, наверное, павильон, – подвела она итог. – Он расположен у озера и в солнечную погоду очень красив.

Судя по ее тону, Ньюгейтская тюрьма привлекала ее куда больше.

Антония переглянулась с Филиппом.

– Я что-то устала. – Она изящно подавила зевок.

– Это с дороги. – Филипп осторожно забрал у нее чашку и поставил на столик рядом со своей. – Вас, видимо, растрясло в экипаже, – с участием произнес он, поворачиваясь и снова ловя взгляд Антонии. Надменно вскинув брови, та обернулась к Катрионе и сказала достаточно громко, чтобы ее услышали старшие дамы: – Я, пожалуй, пойду к себе. Вы не проводите меня, мисс Даллинг?

– Конечно. – Катриона с готовностью отставила свою чашку.

– Как, вы уже покидаете нас, барышни? – Графиня пробуравила Антонию взглядом. – Что же подумает о вашем гостеприимстве маркиз?

– В самом деле, – подала голос маркиза Хаммерсли. – Думаю, мой сын, как и любой молодой джентльмен, будет очень рад вашему обществу, мисс Даллинг. – Повелительно махнув рукой сыну, она продолжала: – Вечер такой теплый. Пожалуй, вам будет приятно прогуляться вдвоем по террасе при лунном свете.

– Ах нет. То есть… – Амброз испуганно вытаращил глаза на мать.