Но, встретившись за завтраком, они совершенно неожиданно заговорили в привычном шутливом духе. Их общение нисколько не стало неловким или затруднительным. Даже опасные огоньки, вспыхивающие время от времени в его глазах, только усиливали ощущение абсолютного счастья.

Подогнув дрожавшие пальчики, Антония взглянула на муфту – последний подарок Филиппа, задумчиво рассмотрела ее и подняла на него глаза:

– Милорд, я заметила, что стоит мне восхититься вещью, как она тут же становится моей. Будь то зонтик, капор или даже изумруды.

Поглощенный управлением своими серыми, Филипп только выгнул бровь.

– Сработает ли это, если я выражу восхищение фаэтоном с высокими козлами?

Антония уже перестала бояться поездок в легком экипаже и даже упивалась его быстротой и маневренностью.

– Нет, – резко отозвался тот. На секунду оторвавшись от лошадей, он хмуро взглянул на Антонию. – Я никогда не позволю вам рисковать собой, даже думать об этом забудьте! – Антония раскрыла глаза. Филипп мрачно повернулся к лошадям и добавил, несколько смягчив тон: – Если будете хорошо себя вести и не дразниться, получите пару отличных лошадок для своего экипажа.

Я поговорю с Гарри, когда увижу его в следующий раз.

Эти слова удивили Антонию.

– Гарри? – Однажды речь уже шла о каком-то Гарри.

Филипп кивнул:

– Гарри Лестер, брат Джека, – и добавил, помедлив: – Оба они мои хорошие друзья.

– А! – Она догадалась, куда следует повернуть разговор. – Так у вашего Гарри есть лошади на продажу?

– Возможно. – Филипп лукаво посмотрел на нее, и в его глазах промелькнула улыбка. – Гарри Лестер – владелец крупнейшего в стране племенного табуна. Тот жеребец в усадьбе, которого вы потребовали, Рэйкер, из потомства одного из его чемпионов.

Если встает вопрос о приобретении отборных лошадей, без Гарри никак не обойтись.

– Понятно.

Замедлив ход, они присоединились к веренице экипажей, ожидающих своей очереди, чтобы сделать поворот и продолжить движение по аллее. Антония спросила:

– Так это тот самый Гарри, который женился на Люсинде?

Филипп кивнул:

– Они поженились несколько месяцев назад, по окончании сезона.

– А почему они уехали из Лондона?

– Насколько я знаю Гарри, – ответил Филипп, поворачивая лошадей, – им, видимо, вполне хватает домашних развлечений.

Антония покосилась на него:

– Домашних развлечений?

Пустив лошадей рысью, Филипп снова обернулся к ней.

– Странно сказать, но есть приманка, которая гарантированно имеет большую привлекательность для светских повес, чем общество во всей его красе.

– Какая? – широко распахнула глаза Антония.

– Их жены – во всей их красе.

Густо покраснев, она красноречиво взглянула на него, затем перевела взгляд на проезжающие экипажи. Филипп, спрятав улыбку, повернулся к лошадям.