— Он также каким-то образом доставил свои наркотики на территории Валеро: в Грецию, Россию и на чертовы Филиппины. У него есть сети, проходящие через большую часть Восточной Европы, маленький ублюдок, — заявил Деклан. Очевидно, мы были на телефонной конференции.

Последние четыре года мы пытались доставить наши наркотики в эту часть света, но Валеро охранял это строже, чем отец на весенних каникулах. Было три семьи, которые были сильнее всех остальных. Каллахан, Джованни и гребаный Валеро. Валеро были всего лишь змеями, нет, червями, ползающими в грязи и поедающими собственное дерьмо. Большинство из них были русскими, несколько немцев, все воры, крадущие мою собственность и продающие ее как свою собственную.

— У этого человека гребаные подковы и лепрекон в заднице, — сказал я. Это единственный способ, которым они могли бы провернуть это без того, чтобы Валеро не засыпал их пулями."

"— Не говоря уже о том, что их число растет. Когда я был в Мексике, то видел, как по меньшей мере двадцать человек Джованни охраняли подпольные поля с героином, — сказал Нил немного слишком взволнованно. — Гребаное подполье, ты можешь в это поверить? Я бы даже не начал понимать, сколько научного дерьма им нужно, чтобы это сработало. Там фамилия Джованни заставляет людей бежать и умолять сохранить им жизнь.

— Táimid ag titim ar gcúl1… и мне не нравится отставать. Я не буду сидеть сложа руки, наблюдая, как они превосходят нас. Ты понимаешь меня? — ответил мой отец. — Лиам.

— Знаю, — вздохнул я, в последний гребаный раз.

— Не облажайся. С этим браком мы сможем поработить Валеро и любого другого, — снова добавил мой отец.

— Слава Богу, у бедняги не сын, — сказал Деклан.

— Еще ничего не решено, — ответил мой отец. — Даже после того, как Лиам женится на ней, что займет несколько дней, если твоя мать будет настаивать на своем, они не отдадут нам все просто так. Могут потребоваться месяцы, чтобы убедиться, что именно наша фамилия вселяет страх в сердца людей.

— Лиам, ты можешь это сделать? Ты очень тщеславен. Что, если она не соответствует твоим высоким стандартам? — тон Нила был серьезным, и мне захотелось ударить его по лицу.

— Отвали, — я не собирался все испортить. Они уже должны были это знать. Дочь Орландо Джованни была ключом ко всем дверям. — Если она не будет красоткой, то я буду пить до тех пор, пока у меня не потемнеет в глазах. Или пока я не смогу убедить ее обратиться к пластическому хирургу Оливии, — я шутил только наполовину. Уродливые люди не должны оставаться уродливыми вечно.

— Пошел ты, — огрызнулся он.

— Отлично, спасибо, Лиам, теперь он будет ныть всю оставшуюся поездку, — Деклан вздохнул.

— Посмотри, как сильно я забочусь, — я кивнул водителю, который отключил наш разговор.