— Глаза Эвелин засияли от радости. — Все умирают от желания познакомиться с тобой.

Я бы предпочла, чтобы все просто умерли.

— Я не могу дождаться, — сказала я, но они даже не заметили, что я лгу.

Оглядевшись, я поняла, что все мужчины Каллаханы ушли.

— Где Лиам? — я была готова разбить стекло в своих руках.

Оливия и Коралина нахмурились, но Эвелин сохраняла свое твердое лицо. Она повернулась спиной к гостям и встала передо мной.

— Мелоди, не волнуйся. Я знаю, что ты в курсе того, чем занимаются наши мужчины. Но поверь, что они в безопасности. Они часто используют вечеринки, подобные этой, чтобы скрыть что-то еще. Мы стараемся не вмешиваться и знать как можно меньше. Мой сын никогда бы не захотел подвергать опасности твое благополучие, — лицо Эвелин стало серьезным, прежде чем снова расплыться в беззаботной улыбке.

Я кивнула, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, но когда мой взгляд упал на Феделя и Монте возле дверей, выглядевших испуганными за свои жизни, я поняла, что сегодня вечером кто-то умрет.

— Прошу прощения.

Федель и Монте застыли, ожидая, пока я не окажусь перед ними, чтобы заговорить.

— Рейс 735 только что взорвался над Атлантическим океаном. Число погибших составляет сто девяносто два человека. Восемьдесят семь из них люди Валеро, которые перевозили контрабандой наркотики в сиденьях, — сказал Федель.

Стакан разбился у меня в руке, но я этого не почувствовала. Даже когда кровь капала с моих пальцев, я не чувствовала этого. Спокойно войдя в дом, я направилась прямо в прихожую. Много лет назад я получила подробные сведения обо этом месте и заметила, что с тех пор мало что изменилось. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что они что-то прячут за фальшивой стеной, и что довольно большой Джексон Поллок (американский художник, идеолог и лидер абстрактного экспрессионизма, оказавший значительное влияние на искусство второй половины XX века.), висящий на фальшивой стене, действительно должен был быть дверью.

Подняв окровавленную руку, я ждала, что Федель вручит мне пистолет.

— Мы в меньшинстве, мэм, — сказал он вместо этого, и я просто перевела взгляд на него. Сегодня был не тот гребаный день.

Монте протянул мне полуавтоматический пистолет, который он всегда носил пристегнутым к ноге.

— Федель, оставайся здесь, я бы не хотела, чтобы ты пострадал, — рявкнула я, прежде чем выстрелить прямо сквозь стену. Ни Монте, ни я не остановились, даже когда картина, изодранная и неузнаваемая, рухнула на землю. Стена разлеталась на куски, блядь, кусочек за кусочком, пока дверь не распахнулась."

"Когда она открылась, я вошла. Там стояли крысы, все растерянные и охваченные паникой, а на заднем плане крутились новости.