Только приберите за собой. Не хочу потом сесть на стул и услышать пищащее – папа.

– Фу! – смеюсь я. – Ну ты и идиот.

– Я прокачиваю чувство юмора. Говорят, девушки любят веселых.

– Шутки должны быть забавными, а не мерзкими.

– То есть нельзя шутить про говно?

– Если найдешь ту, которая оценит, – женись на ней не раздумывая.

– На свадьбу приедешь?

– Обязательно, – подмигиваю я и выхожу из кухни.

Спускаюсь в студию, медленно переставляя ноги по ступеням. Это место все еще действует на меня пьяняще. Казалось бы, прошла всего пара недель с нашего первого поцелуя с Марком и объявления войны, но по ощущениям все это длилось гораздо дольше. Слишком много всего, слишком стремительно менялись события и их эмоциональный окрас. Плыть по течению удобно, но это не значит, что оно донесет тебя туда, куда действительно нужно.

Закрываю за собой дверь, Рождественский в наушниках сидит за компьютером. Мягкий свет ламп проявляет четкость его татуировок, а ловкие пальцы летают по кнопкам клавиатуры. Наблюдаю несколько секунд, собираясь с мыслями, и, наконец, подхожу ближе. Провожу ладонями по напряженным плечам, и Марк прижимается щекой к моей руке, заканчивая набирать текст. Легкий жест доверия разбегается по коже трепетными мурашками. Не думала, что это будет так тяжело.

Марк разворачивается и с легкостью усаживает меня к себе на колени. Стягиваю с него наушники и получаю тягучий, как горячий шоколад, поцелуй, от которого учащается дыхание и немеют ступни.

– Ты уже вернулась? – мурчит он, поглаживая мою шею.

– А ты еще не закончил?

– Да я так… текст гоняю. От Коли никакого толку.

– О чем трек?

– О несчастной любви, – высокопарно заявляет Марк, закатывая глаза.

– Даже так? Можно взглянуть?

– Не-е-е-т, – качает он головой и быстро сворачивает вкладку на экране, дотянувшись до компьютерной мыши. – Еще сыровато.

– Трудно писать о том, чего не понимаешь…

– Потеря всегда потеря. Все проживают ее по-разному, но болит-то у всех одинаково.

Обнимаю Марка за шею, пристально глядя в глаза. Слов нет. Все и так понятно. Многие моменты уже были оговорены, рассуждения озвучены, проблемы решены. А обещания… обещания придется сдержать.

– Могу я кое о чем тебя попросить? – спрашивает Марк.

– Попробуй.

– Я тут вчера слышал, как ты говорила по телефону. Это ведь был финский? Я прав?

– Да.

– А ты можешь перевести пару строк?

– Конечно."

"Задумываюсь всего на пару мгновений и озвучиваю Марку перевод.

– Забираясь так глубоко, что трудно дышать. Не отдавая себе отчет, порвать печать.

– Круто! Зайди-ка в будку! Попробуем кое-что.

– Что? – хмурюсь я.

– Зайди и надень наушники.

– Марк, я…

– Давай, Ди. Хуже, чем твой брат, никто не поет.

– Сейчас ты убедишься в обратном, – уверенно заявляю я.