Потираю пальцами прохладную ножку винного бокала, слушая разговор мамы и Коли, который с маньячным любопытством пытается выведать все тонкости профессии – акушер-гинеколог. Дима с аппетитом уплетает запеченные баклажаны и салат из картошки и красной фасоли, а вот Соня ведет себя так тихо, словно ее здесь и нет вовсе. Даже пока мы накрывали на стол, она едва ли проронила пару фраз. И я могла бы подумать, что это просто стеснение или нервы, но этот этап мы уже давно прошли.

– Ди, это потрясающе! – Дима вытягивает руку над столом. – Где ты научилась так готовить?

Соня опережает его на долю секунды и берет тарелку с салатом, чтобы положить еще.

Он с благодарностью улыбается ей и смотрит на меня, ожидая ответа. Делаю глоток вина, чтобы перебить вкус яда на языке, и натягиваю на лицо дружелюбную маску.

– Гугл меня научил. А тебе как, Сонь? Твой приветственный ужин мне, конечно, не переплюнуть, но…

– Что ты?! – смущенно отмахивается она. – У тебя получилось все куда лучше. Очень вкусно.

– Да! Огнище! – подхватывает Коля и запихивает в рот несколько кусочков говядины. – Мясо просто тает во рту. Нужно сожрать все поскорее, чтобы Марку не досталось.

Он сегодня ездил на мне весь день. Не заслужил.

– Да ну? Правда? – Недовольный голос прокатывается по комнате.

Поворачиваю голову, в арочном проеме стоит Рождественский. Коля отправляет в рот еще мяса, словно боится, что у него все отберут, и торопливо пережевывает, а я от удивления не могу пошевелиться.

– Добрый вечер, Вероника Захаровна, – обращается Марк к маме.

– Здравствуй, Марк. А я все думаю… где они тебя спрятали?

– Нужно было закрыть пару рабочих вопросов, но я уже закончил.

Он неторопливо обходит стол, хватает стул Коли и отодвигает его от меня.

Берет свободный стул и садится рядом с таким королевским величием, что я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Вот это но-мер!

– Вижу, меня здесь не ждали, – Марк оглядывает стол. – Можно мне тарелку?

Замечаю, как тихонько вздрагивает Соня в желании подняться, но так и не решается. «Палишься, Золушка. У тебя теперь другой принц».

– Я принесу, – вдруг говорит Дима, засуетившись."

"Ну что за прелесть? Если не мне, то я предпочла бы, чтобы Марк достался ему.

– Расслабься, старшенький.

Я сама за ним поухаживаю.

Встаю, небрежно коснувшись плеча Марка, и ухожу на кухню, где на столе стоят несколько тарелок, накрытых пищевой пленкой. Почему Рождественский передумал? Почему решил почтить нас своим присутствием? Хочется верить, что из-за меня, конечно, но это вряд ли. Надо бы спросить у него. Беру чистую тарелку, достаю из ящика вилку и нож. Жаль, короны нет, я бы с удовольствием надела ее сейчас Марку на голову. Может, из салфеток накрутить?

Возвращаюсь в гостиную, брови удивленно ползут на лоб.