И вроде бы все как всегда: мы поболтали, посмеялись, пропесочили Марка, обсудили предстоящее торжество. Не могу понять, что именно не так, но нехорошее предчувствие не хочет уходить. Дарина страдает, ей все еще больно. Она, конечно, очень старается это скрыть, и я даже купилась бы, но глаза сдают ее с потрохами. Это не чувство вины, а безысходность. Она будто действительно что-то похоронила в себе, но я никак не могу понять, что именно, а она сама не признается.

И какой черт понес ее к Рождественскому? Зачем? Все еще не могу уложить в голове то, что Дарина решилась на измену.

Что-то не сходится, она явно где-то темнит. Любое действие всегда выбор, иногда более осознанный, иногда менее, но все равно. Дарина не глупая, и ее отмазка – я не понимала, что делаю, с каждым разом звучит все неубедительнее. Вдобавок, узнав Марка получше, я с уверенностью могу сказать, что он не стал бы спать с девушкой, которая до конца не понимает, хочет этого или нет.

Вспоминаю потухшие глаза подруги, вынужденное веселье и разъедающую сердце печаль в ее голосе, когда она говорила о свадьбе. Если так пойдет и дальше, то у меня будут большие сомнения насчет реальности их с Пашей счастливой семейной жизни.

Возможно, все придет в норму, как только он вернется, а возможно, все окончательно развалится. Груз ошибки слишком велик, он их просто раздавит рано или поздно, если они от него не избавятся.

– М-м-м… какой восхитительный аромат.

Оборачиваюсь, Марк стоит в дверном проеме, склонив голову. Его волосы в беспорядке, свободная темно-серая футболка висит на широких плечах. Во взгляде усталость, но на губах улыбка.

Они с парнями весь день просидели в студии, я их даже не видела толком.

Разве что Коля пару раз заглядывал на кухню, чтобы приготовить кофе, и вид его, скажем так, был не очень радостный. Наверняка Марк хорошенько всыпал и Диме, и Коле за то, что они ушли в отрыв, и заставил отрабатывать прогулянный понедельник.

– Закончили на сегодня? – спрашиваю я.

– У нас перерыв. – Марк приближается ко мне нагло и стремительно. – Ты тут для меня стараешься?

Беру двумя пальцами с круглой тарелки песочную корзинку со сливочным сыром и креветками и протягиваю ее Марку. Он довольно ухмыляется, оценив, что я помню о его особенности, и закидывает тарталетку в рот.

Его глаза округляются, а я горделиво вскидываю подбородок.

– Обалденно! – Он тянется за следующей, но я хлопаю его по руке. – Эй! Что за дела?!

– Пробная версия примерной хозяюшки истекла, – хихикаю я. – Продлевать будете?

– Маловата версия. Я не распробовал.

– Ты сожрал утку почти целиком!

– Это не считается."

"Марк вновь пытается схватить тарталетку, но я отважно бросаюсь на защиту, закрывая блюдо спиной.

– Марк, вообще-то все это не для тебя.

– Как это? – хмурится он.