Для пущей убедительности в своих словах — прикладываю мокрую тряпку к каждому патрубку коллектора, показывая равномерное испарение влаги.

— Ладно, — чешет затылок Илья. — Гляну только траверсы руля — должны быть целыми. В обратном случае — это первый признак серьёзного падения.

Мысленно крою матами. Вслух — шумно выдыхаю и вежливо соглашаюсь.

— Ну смотри-смотри. Сам же сказал — байк почти новый. Я от силы раз пять на нём гонял — всё остальное время держал в гараже.

— Ты можешь перестать кидаться на меня?

— Не могу. Не нужен — не морочь мне голову тупыми доебками. Я влегкую продам его кому-то другому.

Менее подозрительному. У меня, знаешь ли, помимо тебя целая очередь из клиентов. Только и успевай отвечать на звонки.

Пизжу безбожно, потому что на самом деле я даже объявления никуда не давал, но эти пляски вокруг статусного японца с рамой из алюминиевого сплава, высокотехнологичной электроникой и четырёхцилиндровым двигателем — начинают надоедать. Более того — отдаю почти задаром.

— Поможешь выкатить? — спрашивает Ракитянский, поднявшись на ноги и отряхивая брюки от пыли. — Хочу прокатиться.

На часах восьмой час вечера.

Я с утра не был дома и в последний раз завтракал на скорую руку тогда же, поэтому с голодухи начинаю срываться. Впрочем, не даром говорят — нехер связываться со своими.

Толкаю железного коня на выход их гаража. Илюха плетётся сзади. Очевидно, помощь в его понимании — это катить одному. Ну ок, потерплю. Главное, чтобы купил.

Останавливаюсь на просёлочной дороге. Здесь тихо и спокойно. Асфальт гладкий и ровный. Самый сок, чтобы опробовать технику.

— Ты ездить-то хоть умеешь? Или нужно показывать?

Ракитянский мнётся, как девочка. Не то да, не то нет.

Я качаю головой и провожу краткую инструкцию. Учу, что нужно жать, куда давить и тому подобное.

Стараюсь доступно. Не в моих интересах, чтобы Илья не просто насмерть разбился, но и помял байк.

И в тот момент, когда я громко и в красках распинаюсь, у ворот дома тормозит знакомая белая «Тойота». О-па.

Вздрогнув, смещаю фокус внимания и сощуриваю глаза. Дыхалку сплющивает. В горле дерёт.

Я автоматически прокашливаюсь, когда из салона, поочередно поставив ноги на асфальт, выбирается Дашка.

В короткой куртке и разлетающемся платье с рюшами.

Взгляд обманчиво наивных голубых глаз становится испуганным при виде меня.

Хмурюсь сильнее.

Замечаю, как кусает губы и прижимает к груди бумажный пакет с логотипом местного супермаркета.

И я вроде бы должен свыкнуться, что эта отрава будет мусолить мне глаза не день и не два, и точно не месяц, но каждый раз, когда я стараюсь мыслить трезво и здраво, всё идёт наперекосяк.

Собственные реакции вызывают бешенство. Я теряю гребанный контроль. Казалось бы — трахнул и должен успокоиться, но не тут-то было.