Мир молчит и выжидает, дразня и раззадоривая настойчивым трением, а я не решаюсь возобновить зрительный контакт, предпочитая рассматривать несовершенный белый потолок, лаская и трогая себя, как делала бы это наедине. Представляя того самого парня, который прямо сейчас находится между моих ног.

— Хочу тебя, Даш. Я осторожно.

На кураже не терпится ответить взаимностью. Отдать во много раз больше, чем получить.

— И я тебя, — искреннее заверяю.

Жаркий шёпот обманчиво-сладко утешает, но вовсе ненадолго. В следующую секунду от тугой наполненности меня буквально подкидывает на месте.

Слишком большой. Чересчур нетерпеливый и заведённый. Я чувствую буквально каждую выпуклую венку.

Мне по-прежнему остро. Всё так же жгуче-горячо. В горле сохнет, а из груди вырывается всхлип.

Я нервно сглатываю и перемещаю взгляд с потолка к лицу Ратмира. Его ноздри широко раздуваются, челюсти крепко сжаты. Чёрные зрачки почти поглотили радужку. Видно, что ему адски тесно во мне двигаться.

Нависая на вытянутых руках, Мир наклоняется и обхватывает губами мою нижнюю губу. Тянет, ловит тихий стон. Впитывает его до последнего звука, загоняя каменный член глубже и глубже.

Я хватаюсь за вспышки желания среди болезненно-мучительных ощущений. Кайф — вот так сливаться воедино. Есть в этом что-то особенное, кроме банальной механики. Страшно только оттого, что подобные эмоции возникают в последний раз — и за пределами этого уютного защищённого островка волшебство рассеется, а жизнь вернётся на круги своя.

Ратмир целует подбородок и прикусывает мою шею, заставляя закатить глаза от удовольствия.

Двигается чаще и ритмичнее, но при этом проявляет заботу и терпимость, стараясь не навредить.

— Пиздец, как в тебе узко, — открыто признается. — Болит?

Я отрицательно мотаю головой, смаргивая проступившие слезинки. Оплетаю ногами мужские бёдра и обнимаю руками шею, чтобы поверил. Не знаю, насколько отменно у меня получается, но карие глаза напротив озорно загораются.

— Хочешь сверху?

— Нет!

Падая на спину, Мир рывком тянет меня на себя. Я задыхаюсь от ощущений, упираясь ладонями в широкую грудь и облизывая губы. Любуюсь им с другого ракурса.

— Да-а.

Чувственные губы расплываются в порочной улыбке. На щеках проступают ямочки. Я автоматически улыбаюсь в ответ, ощущая трепет за рёбрами.

Клянусь, никого красивее я в этой жизни еще не встречала. И уже сомневаюсь, что встречу.

Приподняв мои бёдра, Ратмир опускает их на себя. Бережно и осторожно. Сдерживая порывы взять до упора.

— Дальше сама. Насколько сможешь.

Член удивительно и легко во мне скользит, вызывая разряды тока под кожей. Я получаю видимость того, что главная в этой игре, но по факту — нет.

Смотрю на изогнутые подрагивающие ресницы и приоткрытые губы. Тянусь к ним, целую сама.