От матери — ноль пропущенных звонков и сообщений. Со вчерашнего дня она даже не поинтересовалась, как я и где ночую. Вполне ожидаемо, но всё равно грустно.

В текущий момент мама находится за границей с дядей Олегом — он действительно в командировке, но с неизменным сопровождением. Ратмир, должно быть, догадывается, поэтому и бесится, а вот Яна — ни сном ни духом.

Чувствую ли я себя предательницей?

Да, постоянно.

Но о том, что я дружу с дочерью дяди Олега, мне удалось узнать далеко не сразу — в день поступления в вуз, когда возможность прервать общение с подругой и не пересекаться вовсе приблизилась к нулю.

Сначала мне было плевать, кем является мамин богатый покровитель. Кроме его имени, я ничего и не знала. Нет, я, конечно же, догадывалась о том, что мужчина несвободен, потому что за годы отношений с моей матерью дядя Олег ни разу не предложил ей совместное проживание и, тем более, не звал замуж. В моем наивном мировоззрении, когда пара любит друг друга — логично сойтись и видеться каждый день.

Мужчина приезжал пару раз в неделю. Возил на отдых. Давал деньги. Много денег. В публичных местах с любовницей не показывался. Но то, что ситуация настолько плачевная — здорово шокировало позже.

До сих пор ясно помню, как впервые попала в гости в особняк к Авдеевым после того, как увидела списки будущих первокурсников.

Янка предложила отметить поступление у неё. Я без лишних мыслей согласилась.

Ранее мы многое обсуждали, а особенно парней. Подруга была влюблена в одноклассника и мечтала пойти с ним на выпускной вечер в паре — и это была наша топ-тема. Нон-стоп. Двадцать четыре на семь. А вот на родителях мы не особо часто акцентировали внимание. Я знала, что у Яны полная семья, отец — крупный предприниматель. В целом, всё было вполне мирно и гладко — и не к чему придраться.

Сидя на кухне, мы пили чай и ели бутерброды. С азартом готовились к предстоящей студенческой вечеринке. Планов было море. Эмоции захлёстывали. Впереди маячила счастливая беззаботная жизнь и имелись чёткие перспективы.

Когда дядя Олег преждевременно вернулся с работы домой — я чуть не подавилась хлебом.

Он сухо кивнул, не выражая чувств. Протянул руку, сжал мою ладонь. Что-то произнес, но из-за гула в ушах я ничего и не расслышала.

Держался молодцом — правда. Видимо, настолько патовые ситуации были у него не впервые.

В тот же вечер Олег Вячеславович Авдеев — теперь я знала его фамилию, любезно подкинул меня домой, а по пути провёл короткую разъяснительную лекцию на тему того, что взрослые проблемы должны касаться только взрослых, но никак не меня, и точно не Янку.

О том, чтобы я держала язык за зубами — не просил, но это было и так очевидно. На чем твёрдо настоял, так это на том, чтобы не смела разрывать дружбу с его дочерью.