Покинув душный наэлектризованный салон, подхожу к задней двери и протягиваю Янке руку, в надежде, что нестабильное состояние миновало и есть возможность дойти до комнаты самостоятельно.

— В голове вертолётики…

Ясно. Значит, вряд ли.

Я и сама с трудом стою на ногах. Шпильки кажутся неустойчивыми. Колени — слишком мягкими.

Едва Ратмир кладёт руки на мою талию и осторожно отодвигает меня в сторону, чтобы не мешала — и вовсе пружинят.

— В следующий раз, если не рассчитаешь с дозой — звони в вытрезвитель, — обращается к сестре. — С меня достаточно твоих выебонов.

— Да брось. Клёвые мы девчонки.

— Очень.

— Анька у тебя не такая, да?

— Она не у меня.

Несмотря на то, что я старательно пытаюсь оградиться от перепалок брата и сестры, пьяный мозг посылает праздничные фейерверки в честь последнего ответа.

— Даже интересно, какие тёлочки в твоем вкусе.

— Хз. Но на алкоголичек у меня иммунитет.

Янка обвивает шею Ратмира, и я вдруг понимаю, что хочу тоже. Может и стоило напиться до беспамятства, чтобы получить микродозу внимания и тепла? Или мне в любом случае не светило бы?

На второй этаж поднимаемся долго — с руганью и смехом. Шумно, сложно. Но выполнимо.

Как только Мир опускает Янку на кровать, то спешно ретируется.

— Я беру аскезу от алкоголя, Даш. Веришь?

Кивнув, приношу влажное полотенце из ванной и прикладываю его ко лбу. Позже бегаю за ледяной газированной водой из холодильника. И на этом моя помощь заканчивается, потому что подруга крепко засыпает, развалившись звёздочкой по всему периметру кровати.

Я направляюсь в уже привычную гостевую комнату, подхожу к шкафу и достаю оттуда комплект пижамы.

Стараюсь прогнать из мыслей пошлые фантазии.

Это всё вино. Не я."

"Неважно, что в доме мы одни. Не имеет никакого значения, что хочется творить глупости. И секс без обязательств не кажется таким уж и унизительным.

Я накрываюсь одеялом под самую шею и искреннее пытаюсь уснуть, считая овечек и переключая фокус внимания, но отчётливые шаги в коридоре не дают этого сделать.

Ошарашенно смотрю в белый потолок, едва дыша. Подгибаю пальцы ног.

За рёбрами разливается нега. Я активно предполагаю дальнейшие развивающиеся события: жесткие губы терзающие мои, тяжесть мужского тела сверху и частые глубокие толчки.

Насколько далеко в нетрезвом состоянии я смогу задвинуть собственные принципы? На раз хватит?

Боже.

Что я несу?..

Дверь тихо и со скрипом открывается. В узком проеме мелькает высокая тень. Сердце вылетает.

Когда мне кажется, что близость с Миром неизбежна, потому что мне тоже хочется настойчиво трогать и чувствовать его всего, проходит несколько мучительно-долгих секунд, и дверь закрывается с обратной стороны.