Держа туфли с сумкой в руке и шатаясь по неизвестной траэктории, я направилась прямиком в кальянную. Вечеринка в доме приобретала свои дикие разнузданные обороты. Во всех свободных углах трахались пьяные и укуренные парочки. А у бассейна все кричали и матюкались, ржали как кони на водопое.

Я вошла в кальянную, осмотрелась. В густом смоге взгляд с трудом сфокусировался на компании в углу.

К Платону подсела куча мужиков, и они рубились в карты. Швыряли деньги на стол и задумчиво смотрели прикуп.

Платон был сам. Блондинки рядом уже не было. Возле него на столе лежала самая большая гора разноцветных фишек.

Пьяные мужики рядом нервничали и что то выкрикивали. Он же сидел спокойно и расслабленно. Гребанный пуп земли. Ох, как же он меня раздражал. И его бесформенный черный балахон с накинутым капюшоном на глаза. И его выпуклые изогнутые в насмешке губы. И его длинная жилистая шея, которая заставляла задуматься, что под этими мрачными тряпками у него все твердое и накаченное.

Я подошла к их столу.

Самойлов поднял на меня свои проницательные циничные глазища.

Он поджал губы. Мужики удивленно стихли и обернулись ко мне.

Мой растепанный и заплаканный вид вызвал у всех недоумение.

— Ублюдок! Ты настоящий ублюдок! — вскипела я. Сделала последний шаг и уперлась животом в стол. Замахнулась туфлями и ударила по ровным столбикам его фишек. Они разноцветным веером разлетелись. Некоторые попали в его лицо. Самойлов даже не шевельнулся. Только взгляд из прищуренных век стал острее и ядовитее.

— Оставь меня в покое, ебнутый фрик! Я тебя ненавижу…

Я прокричала в исступлении. Икнула от нехватки воздуха. И чувствуя, что глаза начинают снова разъедать слезы, а фрику плевать, я быстро развернулась и выбежала из кальянной.

От стресса и большого количества выпитого мне окончательно поплахело. Я едва успела добежать до туалета. Упала на колени перед унитазом и вырвала фонтаном.

Мне стало чуть легче.

Дрожа и плача, я подошла к умывальнику и глянула на себя в зеркало.

Ужас!!!

Кошмар!!!

Так херово я никогда в жизни не выглядела. Нет, я не панда. Я Момо. Или еще хуже. Потертый зомби из комнаты страха в отличном гримме. Черные круги под глазами потекли бурыми разводами к красному опухшему носу. Стойкая помада на губах растерлась по краю кривыми штрихами.

И платье наперекосяк. Удивительно, что соски не вывалились. Пиздец!

Я набрала жидкого мыла в ладони и начала усиленно тереть лицо. Прополаскала даже рот мылом. Противно, но лучше, чем вкус горечи.

Чтоб привести себя в более-менее приличный вид ушло добрых десять минут. Вытерла покрасневшую кожу накрохмаленным белым полотенцем. Проверила в зеркале итог. Я без косметики с красными глазами выглядела, как школьница, получившая в дневник первую двойку. Мило и ранимо.