Ну, или может я взрослею и умнею…

— Ох, Брэйн, это было очень круто! Ты, как всегда, лучший! — запищала Фаина и, не глядя на меня, стоявшую в паре метров, полезла к Самойлову обниматься. Он вывернулся и снял шлем.

Во мне, наконец, проснулось чувство собственичества и злости. Я быстро подошла к этой суке и оттащила ее за патлы. Так рванула, что она упала голой жопой в пыль и грязь под ногами.

— Ты что, охерела, сумасшедшая?! — пищала она пронзительным голосом.

Я посмотрела в зеленые глаза Самойлова, который нахмурился, явно не оценив мой жест доброй воли.

— Дашь этой суке руку, поедешь домой без меня! — гордо сказала я.

Но Платон, как всегда не послушал. Слез с байка и помог Фаине подняться. Даже оттряхнул ее жопу в шортах-трусах.

Вот, гад неуправляемый!

Я раздраженно фыркнула и пошла к дороге мимо всех присутствующих, что с интересом глазели на всю эту сцену.

Во мне бурлило раздражение. Впервые появилась ядовитая ревность. Меня аж типало изнутри, так задрожали руки и под коленями.

Я протолкнулась между мотоциклов. Подошла к пустой трассе. Оглянулась по сторонам. Машин ноль. А таксистов и того меньше.

Оборачиваться к Платону с Фаиной не хотелось. Бесноватость во мне итак бурлила фонтаном. Гад. Гребанный фрик. Не послушал меня и помог стерве…Черт с ним. Сама доберусь домой.

Глава 30

Я разочарованно выдохнула и поплелась вдоль пустынной дороги. Достала на ходу телефон и выбрала приложение для заказа такси. Глядя в экран и выбирая конечный адрес, я пропустила момент, когда Самойлов подъехал на байке совсем близко. Он держал шлем в руке и ехал медленно рядом.

— Отвали! Пиздуй к своей Фаине! — гаркнула я зло.

Платон усмехнулся. Припарковал мотоцикл у дороги.

Дернул к себе за талию. Я начала вырываться из его цепких лап.

— Пусти…пусти меня! Как был придурковатым фриком, так им и остался! Та шлюха как раз твоего уровня! Шуруй к ней обратно и лапай дальше ее за задницу. Мне потом триппер лечить не хочется! — поток брани лился из меня до тех пор, пока громила не заломал меня и не припечатал мой черный рот яростным поцелуем. Я с отчаянной решимостью укусила его за губу. Не рассчитала силы и прокусила нежную кожу до крови. Платон недовольно рыкнул.

Я не поняла в какой момент повисла на его шее. А его лапы переместились на мою задницу. Он начал сминать мои джинсы, притягивая меня к себе сильнее. Мы целовались так долго и вкусно, что я забыла в чем собственно была моя притензия. Самойлов подхватил меня под попу. Надел на себя, разводя бедра в стороны. Его каменный стояк уперся в шов у меня между ног.

Платон, не глядя, пошел в сторону мотоцикла. Перекинул ногу через седло. И так и уселся со мной на себе.