Пришлось принимать меры — оглядывать помещение и напоминать себе, что мы сидим не в дешевом кафе, а в дорогом ресторане, не общем зале, а в отдельном кабинете, и покой гостей охраняют волчары, а не пенсионеры или инвалиды. Да, полегчало. Но от силы на полминуты. А потом я вспомнил, что мы пришли в «Занозу» пешком, как-то уж очень ярко представил возвращение домой в толпе фанатов автоспорта и журналистов, клятвенно пообещал себе больше не выбираться в город своим ходом, повернул голову на шелест открывающейся двери и скрипнул зубами: на пороге помещения нарисовалось четверо аристократов чуть постарше меня, прикипело взглядом к моему лицу и заулыбалось!

Да, они очень уважительно извинились за вторжением, очень красиво обыграли просьбу сделать одно-единственное групповое фото со мной и Олей, сдержали слово, искренне поблагодарили и свалили максимум минуты через три, но мне захотелось овладеть телепортацией и перенестись в свой коттедж.

Или, хотя бы, забить на второе блюдо и технично свалить в туман. Но Марьяна прискакала еще до того, как я обдумал эту мысль, и принесла настолько вкусно пахнущее филе муксуна, что мы захлебнулись слюной."

"Следующие четверть часа наслаждались очередным шедевром от шеф-повара и радовались размерам порций, рассчитанных на здорового мужика. А потом дверь зашелестела снова, и до меня донесся крайне недовольный пьяный рык:

— Слышь, ты, щегол-который-не-щегол! Тебя стало слишком много, так что поднимай из-за стола своих шмар и вали туда, откуда приперся…

Я разозлился, поднялся из-за стола и услышал шепот Уфимцевой:

— О, черт — это же Алексей Антонович Перепелицын, парень, который в сентябре прошлого года отбился от группы захвата криминального синдиката, специализировавшегося на обворовывании добытчиков, добыл информацию, позволившую силовикам положить конец существованию этой структуры, и был пожалован потомственным дворянством!

— Ты уверена? — спросил я, пропустил мимо ушей следующий гневный монолог «героя», выслушал утвердительный ответ и расплылся в недоброй улыбке. Потом неспешно развернулся к коллеге, отметил, что он изрядно пьян, уделил толику внимания его свите, достал телефон и набрал Шепелева.

В этот момент коллега начал угрожать значительно серьезнее и грязнее, но я дотерпел.

И, повелительным жестом заткнув оратора, обратился к юристу в полный голос:

— Герман Янович, уверен, что вам знакомы и некий Алексей Антонович Перепелицын, и глава его рода, верно?

— Да, знакомы.